?

Log in

По следам.

После большой поездки, накопленные впечатления всегда мешают существовать в привычном мире, незримо меняя восприятие сложившегося обихода.
Нельзя не отметить, что ваш покорный слуга в впервые в жизни осознанно выложил отличную от нуля сумму, чтобы оказаться вдалеке от родного дома, предпочитая до этого познавать мир посредством рабочих командировок.
Новый подход потребовал финансовых вложений, зато полностью исключил необходимость создавать видимость трудового процесса в рабочее время, что дало большую возможность для маневра во время поездки.
Соответственно моей подельницей, вместо привычных коллег, стала Таня.
Стоит заметить, что среднестатистический размер среднеевропейского города позволяет большинство из них полностью осмотреть в течение одного светового дня, и лишь в редких случаях остаётся желанный, но всё же неохваченный вниманием кусок градостроительства. Такой подход не подразумевает посещения всех выставок или торговых центров и уж тем более непрезентабельных новодельных спальных кварталов.
В нашем распоряжении было почти две недели на закате солнечной осени, результатом долгих поисков и жарких переговоров был выбран маршрут, включающий различные географические и климатические зоны с заранее приятными душе местами.

Ривьера французская: Марсель, Сан-Тропе, Ницца и Монако;
                итальянская: Генуя; затем через Альпы: Швейцария – Люцерн;
                и затем через холмистые деревни во Французскую среднюю полосу: Безансон, Дижон, Флавини, Эперне, Реймс, Санлис, Шантили и, наконец, возвращение домой из парижского аэропорта имени Шарля де Голя.



Просмотреть увеличенную карту

Автомобиль, гостиницы и билеты были забронированы через онлайн-сервисы, оплачены кредитными картами и смиренно ожидали именно в тех местах, где они и должны были быть. Заранее отмечу, что прекрасная машина французской марки стала нашим настоящим другом в течение путешествия, обладала миллионом удобных, особенно на европейских дорогах, функций включая навигацию, что позволяло безошибочно перемещаться на незнакомой местности.

Марсель.
Французская Ривьера встречала нас жаркой погодой, воскресной леностью и солнечными бликами на морской глади.

Нетрудно понять, что любой город, находящийся на средиземноморском побережье Франции изначально формировался вокруг порта. Так и старый порт Марселя, находящийся в самом центре морской столицы Франции, до сих пор является его сердцем и притягивает не только неуемных туристов, но и местных жителей, желающих походить под парусом по волнам. Беглый визуальный осмотр немаленькой бухты порта говорит о том, что судоходство, стоявшее здесь на первом месте на протяжение веков, не оставляет своих лидирующих позиций и сейчас. Порт полон маленьких и не очень прогулочных парусных яхт, рыболовецких шхун и туристических паромов, катающих туристов до близлежащих островов, на одном из которых неприветливо расположился замок Ив, построенный неизвестно когда для известных целей. Он представляет собой квадратное трехэтажное строение, по углам которого ожидаемо для замка расположены круглые башни, оказавшиеся открытыми для посетителей - в них нарочито включена запись крика чаек. Изможденного двадцатиминутной морской прогулкой и получасовым исследованием замка Иф туриста, не может не порадовать нечаянно приткнувшееся на каменной пустыне этого скалистого островка небольшое кафе, со скамеек которого отрывается вид на весь Марсель.

В самом городе мы быстро очутились на большом блошином рынке, растекшемуся по узким извилистым улицам старых кварталов. В морях столового серебра и горах ненужной пошловатой посуды выбивался приятный комод.

Фирменное блюдо Марселя - концентрированная уха «Буйабес», на поиск которой подстывшим темным вечером отправились утомившиеся путешественники. Чуть раньше на стойке регистрации в гостинице стало ясно, что все заранее отобранные рестораны закрыты, так как в воскресный день работать им не полагается. Открытое заведение нашлось в туристической зоне. Оно, конечно, не славилось этим конкретным блюдом но в целом оказалось недурным, а буйабес подавался с большим количеством зажаренной на гриле рыбы, хотя оранжевый бульон является главным вкусообразующим составляющим. Удалось также попробовать свежую икру местного краба, которая в сочетании с майонезом оказалась невероятным объеденьем.

В порту установлен симпатичный зеркальный навес, позволяющий запечатилить себя с новой стороны.


Сан-Тропе
Спозаранку расставшись с Марселем, мы отправились на нашем прекрасном арендованном друге почти по самому побережью на восток в городок с таким привычным для российского уха названием Сан-Тропе. Ривьера по большей части расположена на гористо-скалистой местности, поэтому часть дороги проходила по серпантинам, заботливо неогороженным от возможности падения в пропасть, что создавало особенные ощущения в процессе передвижения. Фотографии сделать толком не удалось, ибо у штатного фотографа-пассажира так вспотели ладошки, что аппарат выскальзывал из рук.

Порт Сан-Тропе оказался намного меньше, чем марсельский и ожидаемо заполнен не только легкими парусниками, но и баснословно броскими многопалубными яхтами местной элиты. Популярность прогулочных яхт в этом регионе обусловлено небольшим количеством пригодных мест для купания на побережье, так береговая линия по большей части представляет наваленные друг на друга огромные остроугольные валуны, резко спускающиеся в воду. Разумеется, что у большинства людей не хватает ни смелости, ни ловкости окунуться в таких условиях, зато это достаточно комфортно сделать, отплыв на своей яхте на несколько сотен метров от берега.

Старая часть города порадовала опрятными зелеными улицами, утопающими в зелени и русскоговорящих туристах. Кстати, Сан-Тропе оказался единственным городом, где в туристическом центре, а посещали мы такие заведения почти везде, где побывали, нам отказались бесплатно дать карту с указанием достопримечательностей.

Все побережье Ривьеры на несколько километров вглубь от берега плотно застроено разного пошиба виллами и особняками, к которым от побережья ведут узкие почти отвесные дорожки. Сочетание теплого мягкого климата, зачаровывающего пейзажа, с видом на море и горы, затянутые неувядающей зеленью, а также удобная транспортная доступность притягивает обеспеченных переселенцев уже долгое время, и они мозаикой своих построек заполнили почти все свободное место.

Здесь, несмотря на всеобщую небедность, редко встречаются автомобили представительского класса, скорее встретишь спортивные машины, на которых весело можно покататься по петляющим прибрежным улицам. Они часто сбиваются в небольшие стайки и на доли секунды нарушают безмятежный шелест громогласными вскриками рокочущих двигателей.

Ницца
Прибрежный город, в развитии которого в свое время принимали участие и англичан и русские князья. Ницца оказалась еще более туристическим местом. В отличие от Сан-Тропе, вся береговая линия представляет собой пляж с круглой, крупной и предельно неудобной галькой, превращающей каждое погружение и выход из воды в небольшой ортопедический подвиг. В шахматном порядке чередуются бесплатные, на которых ожидаемо присутствует только галька, и платные пляжи, где за символические двадцать евро вам дадут полежать на топчане под зонтиком, а может даже дадут полотенце. На второй день пребывания в Ницце на нас свалилась особенно жаркая погода, делающая неразумным любое лишнее передвижение под солнцем, и мы с радостью плюхнусь на пляж, где успели немного подзагореть и стали не так выделяться из бронзово-коричневой толпы отдыхающих.
Отдельного рассказа заслуживает наше место жительства в Ницце - мы жили не в гостинце, а в огромных частных апартаментах, которые от безделья и пустоты стала сдавать приезжим милая, прекрасно говорящая по-английски пара французов средних лет. Стоит отдельно их поблагодарить за то, что они помогали резервировать столики в ресторанах, так как без предварительного бронирования мы имели серьезный шанс остаться голодным вечером.


В этой квартире были большая удобная кухня и прекрасный балкон, позволившие нам пару раз проводить трапезы вдалеке от общественных мест питания. Там беспощадно поглощалась выпечка из соседней пекарни и дары моря, включая улитки и устрицы. Стоит отметить, что вскрытие раковины устрицы требует определенных физических усилий и навыков, в случае отсутствии которых есть серьёзный шанс пораниться остроконечным ножом.

А еще была замковая гора, подниматься на которую согласно заветам нужно только пешком, несмотря на наличие небольшого паровозика. От самого замка совсем ничего не осталось, зато есть милые скамеечки, с которых под звонкие крики кружащих чаек можно обозревать всю Ниццу и море в лучах закатного солнца.

Примечательна улица Сите дю Парк, которая каждый день может переродиться до трех раз: так с раннего утра до полудня здесь размещается продуктовый рынок, который позже быстро превращается в цветочный базар, а с наступлением раннего вечера все торговые лотки и витрины уступают место столикам кафе и забегаловок, превращая пешеходную улицу во французский «Октоберфест», где посадочные места для оголодавших курортников скрываются где-то за горизонтом.
В Ницце нам удалось попробовать безоговорочно лучшее блюдо за все путешествие – ризотто из черного риса с лобстером и капучино, которое подавалось в коктейльном бокале. Стоит отметить, что это не было похоже ни на ризотто, ни вообще что-то привычное и имело чудесный бордово-розовый цвет.

МонакО
Да-да, ударение именно на последний слог. Княжество МонакО расположено всего лишь в паре десятков километрах от Ниццы, и соединяют их четыре дороги, одна из которых новодельная платная - в нескольких километрах от побережья, а остальные три, верхний, средний и нижний – это карнизы, проложенные на некотором расстоянии друг от друга непосредственно в граничащих с морем скалах.

В первый раз мы проезжали по этим карнизам на рейсовом автобусе, неуклюже возящем туристов из Ниццы в МонакО. Нами выбран этот способ по причине того, что въезд в княжество разрешается только автомобилям с номерами этого государства, а для остальных смертных приготовлена парковка в неудобном месте за неприличные евро в час.
Сразу хочется отметить, что в МонакО турист чувствует себя неуютно, комфортно ему только на дворцовой площади и в океанографическоом музее, расположенном наверно на самом дорогом участке мира на земле.

Музей основан более ста лет назад большим любителем моря и исследователем - князем Монако Альбертом I, а директором его был Жак Ив Кусто. В солидном, нависшем над самой водой здании есть много попсовых аквариумов, залов, наконец-то объясняющих ненасытному потребителю, почему надо охранять и заботливо относиться к разношерстным жителям гидросферы. Для затравки можно посмотреть потрясающей красоты фильм «Океаны», снятый при значительном участие океанографического общества княжества, который произвел не меня еще большее чем музей впечатление.
Передвижение по княжеству возможно практически только автотранспортом, тротуары хоть и присутствуют, но крайне узкие и тяжелые для использования по причине космических перепадов высот. Удивительным изобретением являются лифты для пешеходов, ведущие от низкорасположенных улиц - до более высоких чуть ли не по всему Монте-Карло. Разумеется, автопарк аборигенов значительным образом состоит из премиальных и спортивных автомобилей, конкурировать с феррари, ламбо и ролсами здесь могут только мини, органично вписывающиеся в отвесные нетривиальные серпантины Ривьеры.
Многие знают, что по улицам Монте-Карло проходят гонки «Формулы-1», и следы этого ежегодного события отчетливо разбросаны по всему городу в виде красно-белых профилированных отбойников и бронзовых статуй гоночных болидов.

У отеля «Fairmont» находится самая известная из всех шпилька, на которой, кстати, еще и огромный для формулы уклон, о чем извещает скромная памятная дощечка.

В дни, когда нам удалось оказаться в одном из самых благополучном княжеств на планете, проводилась масштабная выставка яхт, отчего вся бухта была переполнена разнообразными сияющими плавсредсвами стоимостью во многие миллионы евро. Для большего числа яхт не хватило места в порту, и они смирено стояли на входе в бухту, напоминая дрейфующую колонию водоплавающих птиц.

Чтобы получить удовольствие от МонакО надо надолго осесть на этой прекрасной, скалистой земле, приехав сюда в качестве туриста скорее чувствуешь себя немного чужим на этом празднике жизни.

Генуя
Путь из Ниццы в Геную был опять же проложен через карнизы. Как впоследствии выяснилось, на автобусе мы ехали по нижнему карнизу, а на машине мы старались проехать по верхнему, но пропустили поворот, и в результате ехали по среднему, о чем ничуть не пожалели. По дороге открывались фантастические виды на скалы, море, причалы, яхты, деревни… всего перечислить невозможно, и моего красноречия явно не достаточно, чтобы описать эти живописнейшие места.
С окончанием карнизов мы тут же попадаем на итальянскую территорию. Ландшафт не претерпевает сильных изменений, зато архитектура становится резко аграрно-ориентированной - теплицы и посадки покрывают все возможные поверхности, бесстрашно залезая на здания и скалы.

Большая часть автострады части пролегает неподалеку от моря, то ныряя в тоннели, которых на двухсоткилометровом участке пути более ста пятидесяти, то поднимаясь по высоким путепроводам над долинами с растительными плантациями, поглотившими крошечные домики.
Генуя в путеводителях высокомерно городится самым большим в Европе историческим центром, расположенным сразу рядом с портом. Проезжая по городу мы обратили внимание на цвет фасадов зданий в пресловутом историческом центре, охраняемом ЮНЕСКО: в отдельных местах его покрывал сантиметровый слой городской пыли и копоти.

Пройдясь по неухоженным улочкам средневековых кварталов, мы очутились на набережной, расположенной вдоль порта. С неё благоразумно убрали автомобильную дорогу, соорудив над ней путепровод. Была возможность посетить океанариум на территории моря, но недавняя экскурсия в МонакО и неприличная стоимость входного билета начисто отбили это желание. Зато мы заглянули в музей моря, расположенный неподалеку. Мы были практически единственными посетителями в этом заведении, изначально навивавшем тоску своим неприглядным внешнем видом. Музей посвящён истории мореходства во всем мире и в средиземноморье, в частности, начиная с самых древних времен. Доподлинно неизвестно, но Генуя является главным претендентом на место рождения Христофора Колумба, о котором подробно рассказано во многих залах. Музей интерактивен – была возможность почувствовать себя в трюме и в рубке, полазить по моделям кораблей разных эпох и оценить тяжести, с которыми столкнулись первопроходцы и более современные мореплаватели.

На крыше музея обустроена смотровая площадка, позволяющая передохнуть после погружения в пучину мачт, штурвалов и парусов, наслаждаясь перспективой на слегка неопрятный город.

Туристическим центром Генуи являются дворцы богатейших семей XV-XVII веков. Щедро украшенные здания, нелепо теснящиеся друг к другу боками на одной улице, по большей части выкуплены банками, архитектурными бюро и строительными компаниями, разместившими в них свои офисные площади, что делает невозможным проникновение внутрь простых обывателей. Скучные музеи заняли несколько оставшихся дворцов. В несчастные строения прошлые владельцы впихнули всевозможные виды декорирования, оставляющие стойкий аромат окаменевшего в стенах цыганского табора.
До отвала зарядившись пастой и вином, частично смывшим неоднозначные впечатления дня, мы рано отправились спать, так как на следующий день предстоял самый длинный переезд - в Швейцарию. Дорога, начинаясь в Генуе, задорно петляла между скалами, но быстро удаляясь от побережья, внезапно выскочила на непримечательную равнинную местность. Незаметно проехав Милан по скоростным объездным трассам, попали на границу, где, видимо по причине французских номеров на авто, с нас взяли сбор в 25 евро.
Люцерн, Швейцария
Чтобы понять, какой степени совершенства достигла существующая транспортная инфраструктура Швейцарии, стоит упомянуть, что в настоящий момент уже полностью пробурен и достраивается Готардский базисный железнодорожный тоннель, имеющий длину, внимание: 57 километров. Это произведение инженерной мысли позволит сократить время путешествия из Цюриха в Милан всего на один час – с трех с половиной до двух с половиной часов.
Автомобильные дороги, хотя швейцарцы больше любят железнодорожный транспорт, не уступают по качеству, красоте и затейливости инженерных решений. Безупречные асфальтовые ленты бережно находят путь в долинах, на отвесных скалах и часто ныряют в любимые тоннели, самый длинный из которых имеет длину 17 километров.

Была возможность поехать по старому серпантину через живописные снежные вершины, а не по этому новому длиннющему тоннелю, но в силу усталости и протяженности уже пройденного пути был выбран кратчайший маршрут, чтобы оставить больше времени на прогулки в Люцерне.
Люцерн расположен на берегу великолепного Фирвальдштетского озера, со всех заключенного в оковы остроконечных горных массивов.
Центральный район Люцерна полностью застроен фарверховыми домиками пятнадцатого века, овиваемыми всевозможной растительностью, которая смещает цветовую гамму города с сероватых оттенков в приятные ярко-зелёные цвета. Город разделен на две части рекой, через которую в далеких XV и XVII веках были переброшены два пешеходных моста. Всеобщая чистота и обустроенность, белоснежные лебеди безопасливо подплывающие к людям, пасущиеся почти в центре города мохнатые коровы вызывают много мыслей о собственном обиходе.

В Люцерне расположен музей Ледникового периода, на примерах показывающий геологические процессы, протекавшие в это непростое время. Можно наблюдать под микроскопом за образованием кристалликов льда или подняться на шаткую смотровую башню.

Рядом с музеем находится скульптура «Умирающий лев», выполненная в скале почти два века назад в память о гвардейцах, составляющих личную охрану Людовика XVI и павших, защищая короля во времена Великой Французской революции, рядом с которой фотографируются толпы русских и китайских туристов.

В одной из башен городской стены случайно наткнулись на экспозицию разнообразных действующих механизмов часов, которую, несмотря на значительную усталость и захватывающе крутые узкие лестницы, полностью облазили.

Удивительным образом в Люцерне не удалось найти ни одного ресторана с местной кухней, единственное заранее отобранное заведение оказалось закрытым на корпоратив, и чуть не пришлось восстанавливать силы в одном из итальянских ресторанов, которые наводнили эти места подобно японским сушам в златоглавой.
Возвращаясь в отель, мы заметили депо с большим количеством раритетных паровозов, которое на следующий день оказалось сногсшибательным Швейцарским музеем транспорта. Мы сильно пожалели, что на его посещение у нас было всего несколько часов, хотя там с лёгкостью можно провести полный день.
Музей разделен на несколько секций: железнодорожный, автомобильный, водный и авиационный транспорт. Самым большим оказался первый ангар, посвященный всем возможным видам паровозов, локомотивам и даже дрезинам. Можно руками пощупать модели различных видов подвески составов, или покрутить педали на тренажере, чтобы ощутить, что сила трения в автомобильном колесе намного сильнее, чем железнодорожном.

Любоваться очаровательными паровозами можно бесконечно, тем более что любовь и теплота, с которыми строились эти механизмы более века назад, ощутима до сих пор.

Но к сожалению, нам нужно двигаться в следующие здание, полностью обшитое снаружи всевозможными автомобильными знаками. В этом зале, где было очень темно, вообще нет экспонатов за исключением нескольких смешных машинок, зато установлено множество тренажеров для проверки водительского мастерства. Например, вы можете проверить свою многозадачность, управляя рулем машинкой на экране, объезжающей препятствия и одновременно отвечать на вопросы на соседнем мониторе. Также есть целый ряд тестов на зрение, которые далеко не так примитивны как в российской водительской комиссии.
Судоходный раздел мы пробежали относительно быстро, так как только вчера посетили в музее моря в Генуе, и по белой линии влетели в авиационный зал. Помимо обозревания сотен летательных аппаратов подвешенных к потолку, можно подробно узнать, как работают службы аэропорта, как укладывается багаж в самолете или даже остановить руками маленькое торнадо.

Про швейцарский музей транспорта можно рассказывать бесконечно, но хочется сказать, что посещение этого места, где разрешается не только смотреть, но и щупать и крутить, особенно с детьми, в сотни интереснее и познавательнее любого традиционного туристического места.
Путь из Люцерна обратно во Францию в Безансон был проложен таким образом, чтобы полностью избежать крупных магистралей и проехать через игрушечные швейцарские деревни. Не стоит подробно останавливаться на качестве дорог даже в далекой провинции, стоит лишь отметить, что если вам на пути в деревне встречается ремонт дороги, и вследствие этого движение полностью закрыто, то невероятно плотная дорожная сеть позволит продолжить путь в нужном направлении через соседнюю деревню. Так из-за ремонта мы оказались на живописнейшем серпантине посреди полей и разбросанных отдельно стоящих фермерских домиков. Как и везде в Швейцарии, в селах и колхозах царит шизофренический порядок, простота и красота в деталях и оцепеняющая размеренность жизни.

Безансон.
Французский Базансон, находящийся недалеко от границы удивил множеством оттенков серого с полным отсутствием свободных парковочных мест в историческом центре. Город непонятным образом сохранил дух военного укрепления, где жители каждую минуту готовы покинуть свои аскетичные дома и укрыться в цитадели, расположенной рядом на высокой горе.

Парковка во Франции, становится все дороже и сложнее, чем ближе вы находитесь к историческому центру. Так в Безансоне мне пришлось более сорока минут объезжать более десяти парковок, чтобы втиснуть авто в настолько узкую щель, что мне еле удалось пролезть в чуть приоткрытую дверь. Большинство устройств для оплаты парковки (паркоматов) принимают оплату за не более, чем пять часов, а в особо центральных местах – не более двух, стоимость варьируется от евро до двух в час. Радует только то, что оплачивать нужно только рабочее время ( с 9 до 12 и с 2 до 6), а во все остальное время парковка абсолютно бесплатна. Паркомат, после внесение в него суммы денег, выдает тебе разноцветный чек, который тебе необходимо положить под лобовое стекло, чтобы полицейский мог визуально проверить, что парковка действительно оплачена, в противном случае подсунет под дворник бумажку, означающую безрадостную перспективу уплаты значительного штрафа.
Устав от уныния и визуальной непримечательности Безансона, который запомнился чудесным ужином в строго французском ресторане с прекрасным вином, мы отправились через нескончаемые поля в Бургундию через Дижон.

Дижон.
Известная всем от мала до велика столица горчицы порадовала подуставших от печальных застенков Безансона приятными охристо-желтым цветом полированного камня из которого изготовлены практически все поверхности старого города.

Галерея горчицы по случаю понедельника была безжалостно закрыта, зато нам удалось прогуляться по жизнерадостным широким улицам столицы Бургундии, и насладится узорчатыми крышами, привезенными сюда голландцами почти четыре века назад.


Флавини.
Задолго до отъезда Таня нашла фильм, в котором были представлены 22 самые красивые деревени во Франции версии 2013 года, и мы изначально преследовали цель побывать хотя бы в одной из них. Исходя из географического положения, нам приглянулось два-три варианта, но наиболее удобным образом на наш маршрут ложилась средневековая деревушка Флавини-де-Озеран.

Поселение, неслучайными образом расположенное на высоком холме и обнесенное существенными оборонительными стенами, на протяжении веков выполняло функции областного отделения полиции, а изначально, как и в любом другом месте во Франции, тут жили предприимчивые монахи. Они в XVI придумали делать простые как лапоть анисовые конфеты, которые состоят из анисового семени, пудры и ароматизатора. Существующие до сих пор  производство, где последняя модернизация проводилась чуть ли не два века назад, является градообразующим предприятием, где работает практически все трудоспособное население деревушки.

Также Флавиньи знаменит тем, что именно здесь снимали очаровательный фильм "Шоколад" с Жюльет Бинош и Джонни Деппом в главных ролях.

Пенсионеры в теплое время годы с радостью принимают туристов в своих причудливых атмосферных строениях.

Надо отметить, что нам удалось поселиться у прекраснейших хозяев, в прошлом торговцев антиквариатом, наполнивших свой домик на краю обрыва, различными произведениями искусства. Несмотря на наличие таких благ цивилизации, как водоснабжение и электричество, они до сих пор обогревают кухню-столовую огромным камином, в котором неспешно потрескивают медленногорящие дубовые поленья.

В Флавини удивительно сочетается светло-серый цвет бесформенных остроугольных камней зданий и ярко-зелёных вьющихся растений, весьма эстетично расположившихся на их поверхностях.

Гуляя по деревне, где самое новое здание было построено более двух веков назад сначала ощущается запах остановившегося времени, но затем взору предстают интересные детали благоустройства хозяйств местных жителей, отвоевавших у отвесных склонов холма, все пригодные для земледелия площади.
Сложно представить себе как выглядела бы прогулка по деревне три-четыре века назад в отсутствии канализации и прочих привычных вещей, но сейчас, когда чуть ли не на каждой стене висит табличка, указывающая куда туристу стоит дальше идти, Флавини выглядит невозможно очаровательным нетронутым кусочком истории, тщательно отмытым от ненужной грязи темных времен.

Ужин в ресторане в тот вечер нам дался с особыми боями, так как в воскресный вечер единственными открытым местом оказалось французо-арабское кафе на дороге. Используя язык жестов и немного английский, вечером мы обсудили за бокалом вина с милыми пенсионерами их жизнь в Флавини, а на следующее утро поехали по дороге, окруженной солнечными полями с огромными ветрогераторами, в Шампань.


Эперне, Реймс.
Регион Шампань, не мудрствуя лукаво, называет именем производимого здесь напитка все сколь-нибудь важные учреждения и улицы. Так, на авеню де Шампань как первоклассники на линейке выстроились нарядные дома производителей шампанских вин.

А все началось во времена Наполеона и чуть раньше, когда тут появился Moёt который впоследствии стал Moёt & Chandon, являющийся крупнейшим производителем и в настоящий момент. Спустившись в подвалы винодельни, мы узнали, что первоначальная технология производства шампанского изобретена средневековым монахом Доном Перильоном, жизнерадостным скульптура которого установлена на входе в подвалы.

Стоит отметить, что путеводители нас нагло обманули, и, кроме прогулки по авеню шампанского, делать в Эперне абсолютно нечего. Пришлось на следующий день ехать в региональный центр Реймс. Здесь на въезде в город расположена второй известный на весь мир дом шампанского – «Вдова Клико».

Экскурсия по подвалам этого дома нам запомнилась весьма харизматичным неожиданно не русским гидом Борисом, который на приятном английском с душой рассказывал об истории и тонкостях производства шампанских вин.

Реймс также знаменит величественным Нотр-Дамом XIII века, где более 600 лет проводилась церемония коронации французских монархов. Многочисленные детали этого традиционного для Франции собора приятно разглядывать, сидя за столиком в кафе напротив.


Санлис.
В финале нашего турне мы отправились в Санлис, где на протяжении веков располагалась дошедшая до наших дней в виде руин резиденция королей.

Сразу хочется рассказать о милейшем отеле, расположенном в причудливом домике XVII века, с обновленными, но сохранившими прежний аромат интерьерами.

Весь участок отеля, расположенного в границах старого города, заполнил умиротворяющий ухоженный сад, позволивший отвлечься от сомнительной эстетики Шампани.

Город был основан римлянами аж в II-III веке, тогда и были построены городские стены, сохранившееся практически в идеальном состоянии. Французы, обосновавшиеся здесь через несколько веков, с радостью начали использовать прекрасные оборонительные сооружения и даже построили высоченный собор. Это религиозное сооружение возводили, начиная с XII, на протяжении четырех веков, отчего в нем интересным образом сочетаются различные, начиная с самых древних, варианты готической архитектуры.

Облик крошечного Санлиса, с трудом вмещающего пару десятков тысяч жителей, не изуродован современными строителями, мигрантами и управленцами – мощеные крупным булыжником улочки проходят по вылизанным улочкам, не оскорбленным толпами очумелых туристов.
На следующее утро, а это был уже последний день на чужбине, позавтракав свежевыпеченным сладким жирным хлебом, мы за смешные двадцать минут доехали до финальной точки нашей программы.

Шантийи.
В Шантийи в пятидесяти километрах от Парижа, расположена одна из самых роскошных аристократических резиденций, состоящая из небольшого окруженного рвом замка, садово-паркового комплекса и знаменитого ипподрома.

Скачки регулярно проводятся и в настоящее время и имели место за день до нашего приезда.
Резиденция превращена в абсолютную туристическую Мекку путем введения платы в шесть евро за вход на территорию, что сделало невозможным регулярное проникновение туда местной молодежи.
В неизлечимо старом здании конюшни расположился трогательный ресторан, где между столов бродят нагловатые утки, выпытывающие у благостно настроенных туристов кусочки хлеба.

Фирменными блюдом, особенно популярным на скачках, является крем с одноименным названием «Шантийи», представляющий собой взбитые до крайне плотного состояния сливки с мороженным или ягодами.
Всеобщая нега и расслабленность как посетителей, так и уток, лебедей и даже карпов в пруду как нельзя лучше подошла для завершения такого насыщенного впечатлениями путешествия.

Эпилог.
Остается только удивляться, как мы успели посетить такое количество мест, не были съедены аборигенами, везде успевали и не потерялись в зелено-каменных джунглях европейской действительности.
От души советую путешествовать на автомобиле по обустроенной Европе, радующей разнообразными пейзажами, кулинарией и отсутствием озлобленности людей друг на друга, хоть такой вид отдыха и в разы дороже традиционных туристических направлений, практически не дает физического расслабления, зато делает советского индивидуума на один шаг ближе к цивилизованному европейскому мышлению.

Все фоторафии можно посмотреть здесь.http://fotki.yandex.ru/users/amidro/album/219547/

КИТАЙ

Эпиграф.
Настоящий китаец в жизни должен сделать три вещи:
джинсы, кеды и магнитофон.


Поиск пути русского человека, а возможно и российского гражданина, звенящей нерешительностью висит в голове каждого более-менее развитого сделанного в СССР человекообразного продукта. Решить, что же тебе по настоящему нужно, составляет для многих больше половины пути к этому таинственному ящику Пандоры, и этот нелегкий шаг так и остается непреодолённым.

Москва-Пекин, семь с лишним часов в экономическом классе превращают в искалеченного межзвёздными баталиями киборга и только виски из duty free, неторопливо смазывая всю систему изнутри, поддерживают жизнедеятельность затухающего организма.
Две недели China town и других открытий не могут не найти отражения в неловких строчках, а теперь еще и в нелепых фотокарточках …… поехали.

Разобрать Китай по полочкам так же трудно, как и разбить симфонию на отдельные инструментальные партии - мелодия в целом сохранится, но общее впечатление будет неполным. Поэтому сначала об отдельных аспектах, а потом в целом.

Строительство.
Возведение различного вида сооружений является одной из важнейшей целей любого уважающего себя муравья. И китайцы не отстают, на их земле появляются все новые, устремленные вверх, строения, каждый раз опровергая своим недолгими существованием неприменимые на данной территории европейские законы физики.Строительство жилплощадей происходит с тепами, значительно превышающими покупательскую способность и потребность как самих граждан, так, в прочем, гостей и постоянно проживающих иностранцев.

Желание и возможность что-либо строить породила ситуацию, в которой огромная численность людских ресурсов полностью завязана на индустрии девелопмента (строительства) и любое сокращение объемов строительства вызовет необратимый спад и кризис данной сферы и всей экономики Китая в целом. Такой порочный круг рождает не только пустые построенные кварталы и микрорайоны с развитой инфраструктурой, но и целые города-призраки в которых могут жить только ветер и репрессированные насекомые. Разумеется, что в густонаселённых района Пекина ничего не простаивает, но на расстоянии пятидесяти – ста километров от столицы такая зловещая пустота в новостройках является нормой.

Большинству китайцев привычней жить в низко этажных China towns, возведенных их картона, фольги и целлофана с незначительным добавлением других менее надежных строительных материалов. Существование в таких кварталах значительно дешевле и понятнее для значительного среза населения, от чего ни возможностей, ни тем более желания переселиться в бетонные застенки не появляется. Из почти тысячи китайцев, занятых на предприятии, которое я посещал, ни один не живет в новом районе, хотя абсолютно все имеют высокие по местным стандартам зарплаты.

Инфраструктура.

Всепоглощающее пламя строительства быстро перекинулось на инфраструктурные объекты, где эта мания особенно сильно разбушевалась перед олимпиадой 2008 года, проходившей как раз в Пекине. Безжалостно сровняв с землей старые логистические пути, китайцы отстроили перед этим спортивным мероприятием современную транспортную сеть включающую автомобильные дороги с нескончаемыми развязками и путепроводами, аэропорты, железнодорожные вокзалы и другие полу-космические способы передвижения в пространстве.

Аэропорт и железнодорожные станции Пекина решены в едином стиле и представляют огромные многоуровневые полусферы, напоминающие своей воздушностью мыльный пузырь, с полным отсутствием стен до потолка и несуразным количеством опор крыши, магическим образом парящей над головой. Не стоит даже упоминать о продуманности маршрутов, и о том, что вам не придётся тащиться несколько недобрых километров пешком, чтобы добраться до своего воздушного судна по извилистым кишкам терминалов.



Железнодорожный вокзал потрясает чистой и эргономичностью, на входе проверяют рентгеном, а в туалетах использованы водосберегающие сантехнические устройства. Из огромного пространства вокзала, через специально выходы на эскалаторе спускаешься непосредственно к своему поезду, полностью избегая толкотни и смешения потоков. Путь в сто сорок километров условно делится на две части: до местного райцентра - Тианжина – около ста километров и оставшиеся уже до конечной - Кангу. Остановок в пути нет, первый отрезок пути пролетается на скорости, успешно приближающейся к скорости звука, а затем уже на неспешных ста пятидесяти километрах в час. Тишина в салоне такова, что можно разговаривать шепотом или услышать шаги в соседнем вагоне, которых всего восемь. На огромный выдвижной столик можно поставить бутылку на горлышко, и она не упадет на протяжении всего пути – настолько плавно и без вибраций движется состав. Это не какая-то показательная ветка, а совершенно регулярная линия, сеть которых опутывают уже значительную часть Китая.



Автомобильные заторы в Пекине отсутствуют практически полностью, движение, неизбежно снижая свою скорость, продолжается даже когда количество машин достигло максимального значения.Легкомоторный транспорт представлен по большей части электрическими мопедами, иногда с педалями для ног, но находится в удивительно непотребном состоянии в сравнении с окружающим блеском фасадов современных небоскребов.
Встречаются кубообразные жестяные капсулы смерти, призванные китайским народом для провозки двоих пассажиров на заднем сидении под управлением бесстрашного капитана. Для таких безрассудных водителей мопедов и велосипедов практически везде имеется дублер, отделенный или бульваром или заборчиком от основной дороги. Если бы такого разделения не было бы предусмотрено, численность мопедоводов сокращалась бы значительно более высокими темпами, так как стиль вождения китайцев можно смело отнести к самым необузданным и бесшабашным.



Дорожное движение

Понятие «двойная сплошная» недавно введено в китайский народный фольклор и ещё не успело прижиться. Остается только радоваться, что умение различать оттенки на светофоре, а ведь часто используется изменяющий свой цвет прямоугольник, уже в большей части освоено жителями поднебесной, и через несколько секунд после озарения улицы красным светом поток прекращается.
Единственным способом предупреждения о собственном маневре остальных водителей является клаксон, многие им пользуются, когда им просто стало скучно в пути или они хотят выплеснуть накопившиеся в них эмоции. Звуковое сопровождение поездки напоминает азбуку Морзе, единственный посыл которой состоит в сообщении окружающему миру о своем приближении. Пешеходы своим отсутствием инстинкта самосохранения постоянно поддерживают общую атмосферу безумия и неорганизованности, царящей на большинстве дорог.

Перемещение по городу на такси с каждой поездкой позволяет изучить все новые неожиданные возможности маневрирования и перестроения, даже в стесненных городских условиях, такие как, например, поворот налево из трех рядов, два из которых оказываются встречной полосой, или выезд из дворов в направлении, обратном общему потоку. Несмотря на это, количество дорожных происшествий достаточно невелико - неторопливость азиатов нашла отражение в достаточно бережном использовании педали газа, ускоряются абсолютно все водители очень плавно, редко изменяя скорость во время движения. Старт с места металлических монстров в России повсеместно сопровождается оглушительным львиным рыком выхлопной системы, а в поднебесной вы не услышите ничего кроме шелеста листвы, исходящего из мягкого шуршания шин об асфальт. Неспешные ездоки благородно уступают даже самым отъявленным нарушителям дорожного движения, своим поведением разгружая и без того разряженный траффик.

Светофоров для пешеходов и велосипедистов практически не предусмотрено, и на каждом перекрестке есть шанс оказаться под колесами очередного китайского «джигита» вследствие чего, прогулка по городу превращается в компьютерную аркаду, где надо постоянно отпрыгивать от неожиданно выскакивающих отовсюду врагов.

Автомобильный парк страны представлен лучшими представителями немецкой тройки, японскими седанами, но большинство составляют «отечественные» тарантасы. Часто своими формами они причудливо напоминают значительно более дорогостоящих заграничных четырехколесных собратьев, а иногда являются самостоятельным низкокачественным продуктом. Таксисты, уверенно рассекающие на бело-желто-зеленых машинках низшего ценового диапазона, без зазрения совести отказываются везти иностранца по счетчику, показывают на пальцах сумму, многократно превышающую стоимость проезда для местных.

Китайцы, потом и кровью пробившие себе дорогу в средний класс, не утратили тягу к автомобилям с налетом псевдоэлитарности, по этой причине все легковушки, чуть приподнявшиеся над средним ценовым диапазоном, имеют премиальную приставку “L” означающую чуть удлиненную колесную базу и увеличенное место для ног для пассажиров заднего ряда. Совершенно не обязательно, чтобы такой автомобиль использовался в представительских целях и сзади вообще кто-то сидел, просто так нужно по местным понятиям.

Еда.

Китайская кухня является всемирно известным брендом и весьма распространена как в Европе, так и на североамериканском континенте, но, как всегда, любая кулинария, вынесенная за пределы терруара (локальной местности), китайская необратимо преображается на чужбине. В любом случае, российская (московская) вариация китайской кухни бесконечно далека от своих корней.

Китайская еда.

Структура китайской кулинарии обусловлена несколькими техническими аспектами, формирующими методику подачи блюд. Поглощение разносолов происходит за круглым столом, вмещающем от шести-семи до пятнадцати человек, посередине которого распложен вращающийся диск, на котором последовательно располагаются все блюда. Примечательно, что в ресторане на стол дают одно меню, так как на весь стол заказывает и платит один человек. В связи с тем, что все блюда общие для всех гостей, а из приборов используются только китайские палочки, все блюда предусмотрительно порезаны на куски на один укус.

После посещения достаточного количества мест общественного питания, можно сказать, что вся еда имеет какой-либо строгий вкус, и их можно перечислить в порядке убывания по популярности: острый, очень острый, безвкусный, соево-уксусный и кисло-сладкий. Проблемы с пищеварением маловероятны, хотя, если организм не любит острую пищу, возможность остаться голодным достаточно велика.

В качестве исходных материалов выступают достаточно традиционные для европейца продукты, однако зачастую они имеют неприемлемую для цивилизованного человека подачу, так вареную курицу подают вместе с головой и лапками. Красотой подача так же не отличается, нарезанные кусочки в большом количестве соуса, что-то наподобие гуляша, или же сухое мясо, а соус отдельно. Таким образом, например, подаётся утка «по-пекински», являющаяся единственным приемлемым для европейца блюдом. Традиционно, сильно зажаренную в масле утку, нарезают так, чтобы на каждом кусочке осталась золотистая кожа, и подают вместе со слабосоленым огурцом, сельдереем и сладким густым уксусным соусом. Все перечисленное заворачивается гостями в небольшие тонкие рисовые лепешки и за пару укусов поглощается при помощи рук или палочек.

Рис подаётся только в конце трапезы и называется «мужская еда», и все, кто умудрился не наесться в основными блюдами может наконец удовлетворить свой зверский аппетит. Самые страшные китайские блюда …….. овощные. Несчастные плоды и корнеплоды либо развариваются в кашу, образуя что-то вроде заливного или холодца, или же варятся в соевом соусе с уксусом. Привычные для европейца салаты или гарниры отсутствуют как класс, чем удивительным образом причиняю чувствительный дискомфорт.

Китайцы редко употребляют какой-либо алкоголь, но если до этого доходит дело, то обычно напиваются до беспамятства. Существует традиция, согласно которой в восемь часов вечера все должны быть дома, а пол-девятого уже спать. Поэтому ночная жизнь имеет весьма ограниченный характер, более затрагивающей элитарные слои населения. Любые общественные места резко наполняются по окончанию рабочего дня, который наступает в четыре-пять часов, и моментально пустеют в восемь.

Уличная еда.

Значительную часть времени каждый порядочный китаец проводит на улице и вследствие этого у него появляется непреодолимое желание что-то съесть. Поглощение происходит на (в дословном переводе) «улицах еды», представляющих собой иногда пару ларьков, а иногда и полноценную ярмарку китайских деликатесов. Помимо безобидных морепродуктов, типа осьминогов, гребешков и даже устриц, встречаются тараканы, скорпионы, морские звезды и даже крошечные морские коньки. Все это безжалостно зажаривается в старом растительном масле на тонких деревянных палочках и тут же выставляется на продажу, обретая дополнительный аромат выхлопных газов. Аборигены поглощают этот вид пищи с большим удовольствием, но тухло-пряный запах отталкивает любого, обладающего работоспособной органолептической системой.





Японская еда.

Близость к враждебной культуре обуславливает присутствие японских ресторанов типа «тяпанаки». Посетители, если их набирается от пяти человек, усаживаются в небольшую комнату, большую часть которой занимает стол из нержавеющей стали, подогреваемый снизу газовой горелкой. За стол встаёт знающий повар и умелыми движениями начинает по очереди зажаривать заказанные продукты, в основном представленными высококачественной говядиной и морепродуктами.

Замороженное мясо сначала жарится одним куском, потом разрезается на пять-шесть полосок и потом уже на порционные куски на укус. Морепродукты обычно уже попадают в руки повара порционно, как например гребешки или устрицы, или порезанными - как осьминог. Процесс приготовления происходит на смеси сливочного и растительного масла, зачастую слегка поджаренное блюдо заливается небольшим количеством воды и плотно закрывается металлической крышкой в виде полусферы, для того чтобы продукт немного потушился. Из приправ используются только соль и перец, изредка чеснок, так что блюда максимально имеют вкус исходного продукта.

Блюда также обычно готовятся на всех за столом сразу, и съедаются в течение минуты после готовности, так как повар сам раскладывает приготовленные блюда по тарелкам гостей. Ощущение свежести приготовленной еды, подкреплённое визуальным восприятием мастерских приемов повара, создаёт прекрасный дует, позволяющий неожиданно для себя полюбить японскую кулинарию.



Европейская еда.

Европейская или, как её ещё называют, «западная» еда в Китае отвратительна, и больше чем на пятьдесят процентов состоит из китайского салата и низкокачественного майонеза.
Китайцы не прочь посетить заведения с этим суррогатом в меню и часто заказывают пиццу или салаты, чаще всего это парочки или выпивающие кампании.

Алкоголь.

Употребление горячительных напитков в Китае имеет неказистый оттенок. Вещества, значащиеся в барах под распространенными марками, являются низкокачественным продуктом или просто подделкой и продаются по сравнительно низкой цене.
Местная ликеро-водочная промышленность рождает жидкости в часто непрозрачных тарах, имеющих настолько резкий вкус и запах, что употребление хоть сколько-нибудь значительного объема продукта вызывает трудности даже у самых закаленных людей. Положительно на общем фоне выделяется пивоваренная фабрика, основанная немецкими выходцами более ста лет назад и продолжающая в двадцать первом веке выпускать отличное бутылочное и разливное пиво.

Архитектура.

Все постройки на территории поднебесной можно легко отнести трем эпохам: императорской, убого-коммунистической и современной.Архитектура, возведённая до прихода коммунистов, представляет собой однотипные деревянные прямоугольные пагоды с каменным основанием с преимущественно красными стенами и выгнутой черепичной крышей. Эти постройки не отличаются высотой и обычно имеют один-два этажа и совершенно однотипные декоративные элементы в сине-зеленых тонах.



Семидесятые-восьмидесятые породили конструктивные равноправные сероватые сооружения, подозрительно напоминающие знакомые всем россиянам «хрущобы». Более ранние порождения социализма практически не сохранились, уступив свое место щекочущим небо небоскребам.Любая международная компания обязана иметь бизнес площади в китайских деловых кварталах, обличенных в разновысокие глянцевые строения. Высотки варьируются по величине и форме, но с легкостью удовлетворяют современным видениям и стандартам новоскрёбостроения.

Пестрота кварталов взывает смешанные чувства - не случайно отсутствие единства городской застройки часто называют «Шанхаем», где бездумная смесь плохо сочетаемых элементов дает весьма сомнительный результат.



Культура поведения.

Опрятность и честолюбие никогда не были сильными сторонами китайской нации, где оказалось легче вывести человека в открытый космос, чем приучить людей к использованию урн в общественных местах. Использование палочек в качестве инструментов для поглощения еды так же не добавляет аккуратности - после каждого посетителя стол буквально забомбардирован кусками пищи, которая, так и не завершив путешествия в оголодавшую пасть, была неловко выпущена из сжимающих её предметов. В каждом традиционном China town в каждом квартале обязательно должны возвышаться горки мусора, лежащие прямо на дороге, составленные из картона, капусты и отработанного пластика, несмотря на большое количество уборщиков на велосипедах, количество описанных ранее ароматических курганчиков не сокращается.



Язык.

Возможно, читатель уже знает, что китайский, так же как и корейский и японский языки, при письме превращаются в иероглифы. Это подразумевает блочное словообразование, где более сложные слова составляются из базовых иероглифов. В связи с этим длинные названия, которые китайцы дают всем магазинам и кафе, которые читаются, например, как «коготь дракона мир жемчужина ресторан» совершенно укладываются в местный склад мышления.



Произношение англоязычных названий происходит со значительным изменением, так, например, отель Shiraton (Ширатон) превращается в малоразличимый «Селатон», что связано как с отсутствием многих звуков в языке аборигенов, так и с неспособностью китайцев произнести подавляющее количество сочетаний латинских букв.Количество людей знающих английский на каком-либо уровне не может быть выражено в статистической оценке ввиду своей ничтожной численности, встреча с любым азиатским товарищем, с которым возможна любая форма контакта с использованием фонетики английского языка, вызывает неподдельную радость у каждого иностранца.

Труд и культура производства.

Китайцы просто работают, производя на сегодняшний момент львиную долю всего мирового объёма товаров. Трудолюбие позволяет добиться потрясающих объёмов выпускаемой продукции, имеющей ряд отличительных черт. Качество товара или материалов совершенно неважно для среднестатистического китайца - так он не видит разницы между гладкой красивой нержавеющей трубой и полностью корродированной железякой. Если по обеим течёт вода, это означает, что каждая из них выполняет свою работу, и соответственно они совершенно одинаковы с точки зрения любого китайца.

Такая самоорганизация породила эпоху низкокачественного ширпотреба, льющегося на нас из поднебесной. Одному этот поток позволяет хлебнуть хоть малую часть радостей жизни, а другому только подмачивает ботинки и настроение.



Эпилог. Путь народа.

По мере своего существования каждый человек старается прибиться к другим, обладающим в чем-то схожими взглядами, интересами или привычками, чтобы комфортно существовать в дружелюбной для себя среде.

Вряд ли возможно дать точное описание «Широкой Русской Души», хотя для каждого столкнувшегося с этим явлением не требуется точное определение. Наиболее важные аспекты этого понятия, по моему мнению, заключаются в невероятной образности мышления и особенном чувстве юмора.

Европейское сознание, сформированное в течение двух столетий, все более отдалятся от алогичного русского мышления и нестабильного российского мировоззрения. Существует мнение, что русский народ должен искать родства с азиатскими народами, в частности с китайцами, также долгое время проживших в социалистических условиях. Однако образ мысли, ценности и уклад жизни народа поднебесной полностью противоположны русским устоям:
Лентяй Ванька-дурак - классический антипод трудолюбивого китайского работника.
Умеренная тяга китайцев к алкоголю и веселью не вяжется с русским застольем и понятием «пир горой».
Ограниченность мышления и любовь к копированию достижений других народов противостоит русской смекалке и находчивости.

Вопрос «Стоит ли русскому народу смотреть на восток в попытках найти родственную душу?» до сих пор открыт, хотя поиск наций близких к нам по мышлению и духу всё более напоминает поход за «тем, чего не может быть».




Еще немного фото здесь

Мюнхен в цифрах.

Мюнхен - это миллион четыреста тысяч населения.
Двадцать пять процентов жителей - иностранные граждане.
  Мюнхен часто называют баварской силиконовой долиной, именно здесь десятки компаний таких как Siemens, BMW или даже McDonalds имеют здесь головные офисы.
  Мюнхен - это город холостяков, только каждый пятый житель женат, и лишь каждый седьмой имеет детей. Вероятность увидеть парочку, идущую по улице, держась за руки одна на миллион. Изредка, можно лицезреть двух девушек, шпарящих под ручку, в сопровождении плетущихся за ними печальных парней.
  Стоимость квадратного метра в Мюнхене самая высокая в Германии - от четырех до двадцати пяти тысяч евро. Одежда тоже дорогая, стильно одетых людей на улице почти нет, причиной этому служит менталитет местного населения. Здесь процветает культ сельского уклада жизни или, как говорят баварцы, «простых удовольствий», и Мюнхенцы до сих пор ходят по городу в национальных костюмах. Эта силиконовая деревенщина считает лучшим времяпрепровождением пеший поход в пригородах города, изредка углубляясь в предгорье Альп, ледяные шапки которых видно прямо из самого Мюнхена. Иные увеселительные мероприятия вы здесь найти крайне проблематично, о других «простых радостях» простых баварцев читайте ниже.
  Мюнхен – это первое место в рейтинге самых удобных для жизни городов, выпущенном неведомым на родине агентством.
  Количество велосипедов в центре города уверенно приближается к количеству людей.
Количество брошенных велосипедов составляет значительную часть от общего числа.
Средняя цена велосипеда, на котором едет Мюнхенец (Мюнхенка), не превышает двести евро. На велосипедах не встречаются дети, зато можно легко увидеть серьезного вида бизнесмена в лаковых ботинках и идеальном костюме, привлекательную девушку в коротком платье на пятнадцатисантиментровых каблуках, или миловидного вида дедушку с ухоженной седой бородой.
  Велосипед за тысячу евро встречается раз в день. Для тех, кто недавно вернулся из межгалактического путешествия и не осведомлен о средней стоимости двухколесного друга на территории путинленд, сообщаю, что большинство велосипедов, рассекающих российскую действительность приближаются к отметке в полторы-две тысячи.
Велодорожка есть на всех центральных улицах города, хотя и не везде организована удобно.
Увидеть грязную машину в Мюхене можно с той же вероятностью, что и выиграть общеевропейскую лотерею. Машины старше трех-пяти лет тоже большая редкость, хотя встречаются красивые винтажные Volkswagen и Porsche.
С тем же усердием, с которым Мюнхенцы стараются сэкономить до ста евро на велосипеде, что уж говорить, а их могут и украсть, баварцы с радостью вкладывают в национальный автопром, который к их безудержной радости стоит на тридцать – сорок процентов дешевле, чем в России.
  Вход в музей BMW девять евро. Без сомнения, увиденное стоит каждого евроцента.
  Вероятность быть сбитым стоя не велодорожке равна ста процентам. Несмотря на всеобщее использование двухколесных друзей, качество педалирования Мюнхенцев находится на уровне развития австралопитеков, а если учесть качество металлолома, на котором они зыбко удерживают равновесие, то угроза быть перееханным становится совершенно логичной. Не удивительно, что в Мюнхене при возникновении любого вида неудобства в процессе езды совершенно нормальным считается сойти с велосипеда и иди рядом с ним даже достаточно долгое время.
Езда на велосипеде и катание на нем – две большие разницы. Москвичи, за малым исключением, используют велосипед как забаву или спортивный снаряд, что Мюнхенцам же совершенно не свойственно. Для баварца набор из рамы, колес и педалей - это, прежде всего, средство передвижения. Учитывая стоимость бензина - чуть меньше двух евро, и парковки – до пяти за ночь, этот прагматичный вид транспорта начинает брать верх над более скоростными и технологичными способами перемещения в пространстве.
  Количество заведений, на которых написано «РЕСТОРАН» превышает разумное количество. Проблема заключается в том, что эти точки общественного питания не являются ресторанами в русском понимании, а значительно ближе к забегаловкам типа «столовка» или, в крайнем случае, придорожному кафе, как по ассортименту блюд, так и по качеству облуживания. Не раз удалось наблюдать, как официант лет за сорок - молодые миловидные официантки не распространены как класс - несет множество бокалов с пивом, и в его глазах читается абсолютная отстраненность от исполняемого им процесса, хотя пена уверенной струей капает с кружек на пол.
  Ассортимент блюд в местах общественного питания может покоробить даже закоренелого плебея. Жидкая форма еды, представлена практически одним блюдом, под привычным названием «гуляш», и представляет собой чуть разбавленную версию ирландского рагу, и одновременно является одним из наиболее сносных проявлений бюргеровского рациона. Уксусные салаты, практически без намека на остановку в области закусок, плавно вводят во вторые блюда. А здесь нескладной кучкой собрались сосиски, невнятным образом приготовленная свинина и жареная манка. Сосиски в основном двух видов – копченые (в России часто называются охотничьи) и белые (на родине – альпийские), феерическими вкусовыми данными не отличаются, хотя по каким-то причинам, скорее всего, из-за желания посоревноваться с друг другом, сосиски подаются намного длиннее тарелки, и за большим столом, где все сидят плечом к плечу, твой сосед может претендовать на значительную часть твоего, и так весьма скудного, блюда. Для немцев жаренная манка- это лучший гарнир, часто её даже можно видеть как отдельное блюдо, которое подается как в виде макарон, так и в форме большого идеально круглого шарика, на моей памяти ни один русский не дошел даже до четверти это «лакомства», что каждый раз немало удивляло немцев. Стоит лишь подытожить, что замусоленная прагматичность немцев забралась и в отношение к пище, превратив ее в топливо человеческого организма, не способное доставить даже мизер положительных эмоций.
  Оборот праздника Октоберфест, который проходит как раз в Мюнхене, составляет миллиард евро. Выставлять свои шатры в период этого безумия могут только пивоварни расположенные в черте города, в настоящий момент их осталось ровно шесть. Разумеется, иметь производственные мощности в городе Мюнхене значительно накладнее, чем в любом другом месте на земле, однако все издержки с лихвой компенсируется в течение одной недели сумасшедшего Октоберфеста.
  Каждый «ресторан немецкого типа» относится строго к одной пивоварне, это означает, что на выбор у вас будет светлое, нефильтрованное, пшеничное и темное пиво одной и той же марки, но не больше.
Всему виной Райнхайтсгебот или, проще говоря, закон «о чистоте пива», изданный немного не мало, в тысяча пятьсот шестнадцатом году. По нему пиво можно делать только из трех компонентов, воды солода и хмеля. В последнее время в этот перечень внесли еще пшеницу, но особого разнообразия это не добавило.
Разница по вкусу одинаковых сортов пива у разных производителей минимальна, напиток имеет легкий и даже иногда водянистый вкус, и выпить его можно в неограниченном для мочеполовой системы количестве.
Баварцы ходят в «ресторан немецкого типа» ровно один раз в день. При этом средняя вместимость одно заведения двести-триста человек, но есть и супер-столовые на тысячу пиволюбов, каждый из которых за вечер выпивает от трех до десяти кружек.
  Стоимость пива в бутылках не превышает одного евро, разливное - от двух до пяти.
  Пиво называют жидким хлебом, и считается полезным выпивать одну кружку в день, ни о каких ограничениях населения в потреблении не может быть и речи. Хотя баварцы уверяют, что главное в процессе поглощения пива общение и возможность остановится и задуматься о глубоких материях, видится, что этот постулат верен только условно.
  В шесть часов вечера закрываются абсолютно все магазины, хотя народу на улицах в этот момент полно. В воскресенье магазины тоже почему-то не начинают рабочий день, круглосуточные только заправки.
  В пять часов утра начинают работу все телеканалы.
  За полчаса до полуночи любой человек не на центральной улице русскоговорящий. Добропорядочные немцы засыпают в девять часов вечера, а в восемь уже на рабочем месте.

  В Нюрнберге, в центре нацистского строя, двадцать пять процентов составляет русскоговорящее население.
Нюрнберг в войну был разрушен на девяносто пять процентов на территории старого города. Все соборы отстроены из камней, оставшихся при разрушении старых зданий.
  Пятьсот евреев были убиты за одну ночь, еще тысяча успела убежать в предыдущие дни, чтобы освободить территории, где стояли их дома под торговую площадь города пятьсот лет назад. Площадь работает как торговая и в наши дни.
  Через несколько дней после Рождества Нюрнбергцы традиционно обмениваются подарками, если они по каким-то причинам им не понравились.
  Абсолютное большинство машин в Мюнхене марки Mercedes, лишь затем AUDI, Porsche и BMW. Причем Porsche спортивного вида используются как автомобили на каждый день и составляют значительную часть автопрома.
Все те же прагматичные немцы рассчитали, что если вы в год накатываете более двадцати пяти тысяч километров то вам неприменно стоит приобрести дизельный автомобиль, а если меньше то прямая дорога к бензиновому. В действительности все достаточно просто, ведь за дизельный приходится платить ежегодный налог так как из него больше выбросов, зато цена  и расход топлива меньше, по сравнению с бензиновыми моторами. Мало кому приходит в голову сравнивать динамические или какие-либо другие потребительские характеристики дизельных и бензиновый двигателей, и бюргеры неукоснительно следуют  этому правилу.
  Ноль - общее количество трещин в штукатурке всех домов Мюнхена. Вот для близлежащих городов, в том числе и Нюрнберга, это арифметическое утверждение уже не верно, полно отвратительного вида панельных многоэтажек, являющихся небрежно улучшенным перерождением хрущевок. В связи с культом сельской жизни жилых высотных домов в Баварии практически нет, бизнес центры не пестрят как одуванчики на лужайке, одним словом большая отполированная до блеска деревня.
  Стоимость воды и канализации составляет примерно в сумме пять евро за кубический метр, то есть, прием душа (в среднем, пятьдесят литров) стоит двадцать пять евроцентов, в вот ванны (триста литров) уже полтора евро. Не сказать, чтобы очень дорого, но в России в четыре раза дешевле. В эти нелегкие временя немцев поголовно учат не вскидывать в приветствии руку, а при каждой возможности экономить все виды ресурсов, а в особенности и воду. Нормой считается, когда несколько человек по очереди моются в одной ванной, справляют малую нужду в душе или просто имеют разного рода живность на теле, вроде вшей. Эта всесторонняя экономия вызвана даже не всепоглощающей прагматичностью немцев, а тотальным дефицитом энергоносителей и воды, и если каждый бюргер нажмет газ в пол, включит все электроприборы и для полноты картины откроет все краны на полную, то все эти привычные и неотъемлемые блага цивилизации вмиг улетучатся.

Игарка. Наши дни.

Эпиграф. Не кидайте монет в пруд зоны строго режима.

Глубокий вдох.

Нет ничего более страшного, чем неизвестность, а мне как раз все было знакомо. Сильный ветер и лютые морозы, как и любой другой непрерывный внешний фактор, не производят сильного впечатления со второго раза. Приезжая в уже знакомые тебе места, всегда значительно меньше переживаешь о грядущих проблемах, ты знаешь их суть и способы их решения на известной тебе местности.
В настоящий момент развития цивилизации беспилотными остаются только ракеты массового поражения, а всеми остальными машинами и приспособления управляют частично разумные двуногие существа. Не стоит забывать, что крайний север в связи с непреодолимо сложной логистикой подразумевает крайне бережное отношение ко всем объектам жизнеобеспечения транспорта и строительства.
Далеко не случайно все центры развития цивилизации на планете находились в зонах с наиболее благоприятным климатом, в те времена на земном шаре еще не было так тесно и можно было выбрать себе любой подходящий уголок. Чем сильнее развиваются потребности человека, тем дальше он забирается в районы совершенно неприспособленные для жизни нормального индивидуума. Всегда интересно подсматривать из-за угла или вглядываться через замочную скважину, оттого и крайне любопытно проникнуть в судьбы людей по разным обстоятельствам, оказавшихся в условиях полярного севера.
Примечание. Реплики персонажей не являются дословным цитированием, они лишь отражают стилистику и смысловую нагрузку слов, услышанных автором данного очерка. Нецензурная брань частично заменена на отражаемую эмоцию или подразумеваемый в контексте предмет. Выражения, услышанные в течение месяца от одного человека, перекомпонованы в непрерывный текст. В задачу автора входит передача эмоционального настроя и фонетического своеобразия, для этого в непривычных для читателя словах ударные гласные обозначены большОй буквой.

Вождь всех времени и народов.
Примечание: Аэропорт города Игарка, где базировался объект моей бурной деятельности и продолжительных страданий, располагается на острове, по форме напоминающий правильной формы огурец. Можно предположить, что выбор начальников пал на это место неслучайно, скорее, для обеспечения безопасности в условиях шаговой доступности сталинских заключенных. Возможно, именно по этой причине моста от города до аэропорта до сих пор не существует и меня, проживающего в городской гостинице по ценам близким к лазурному побережью, отделяет от моего места работы небольшая протока, отличающаяся неприлично обрывистыми берегами. Остается только догадываться, как осуществляется транспорт пассажиров в летнее время года, однако же, зимнюю переправу через эту водную преграду мне удалось пережить не один десяток раз.
Примечание: Автопарк Игарки без сомнения можно назвать одним из самых микроскопических из всех городов мира. Каждую машину все жители без сомнения знают «в лицо», всего их силы пару десятков на население в три-четыре тысячи человек. Автобусов целых два, хотя число маршрутов неясным образом переваливает через пять. Первые несколько дней, еще не войдя в родственные отношения с заказчиком, приходится ездить на работу на этом желтом железном воспоминании о советской эпохе.
Очевидно, что автобус производства семидесятых годов на лысой, как затылок депутата, резине просто заехать на обрывистые берега протоки не может и пытается преодолеть этот непреступный рубеж на скорости. Спустившись на лед протоки по извилистому зимнику, при определенном воображении напоминающему серпантин, пытается набрать скорость насколько это позволяет сцепление с дорогой и изношенность техники. Как ни печально, максимальная скорость движения данного вида транспорта от силы превышает семьдесят километров в час, но и они, затаившись в виде кинетической энергии в теле автобуса, с бушующим ревом толкают четырехколесную развалину к вершине от отвесного берега. Мне ни разу не доводилось застать, чтобы этот трюк, достойный запечатления в блокбастере вышел бы с первого раза. Каждый раз, когда автобус, потеряв скорость, начинает полировать снег и невыносимо сползать назад, публика, занимающая полный объем пассажирского отдела, уныло вздыхает и без особого энтузиазма готовится к новым попыткам.
Мне не довелось услышать ни одной реплики от водителя автобуса, трудящегося в своей каморке, отделенной от общего помещения непрозрачным стеклом, картоном и другими космическими материалами, хотя могу предположить, что мысли вертящиеся под развесистой шапкой-ушанкой пилота этого аппарата вряд ли далеки от моего отфильтрованного от брани варианта:
- Ну давай , давай , четвертая, тяни, тяни, вторая, опять эта коробка, ну еще немного , первая, ну втыкайся же, еще, еще, еще, ура, ура, ура!...

Николаич. Говорят, что Николач был ментом, ментом который очень крупно попался, что поэтому он уже несколько лет практически не выезжает с крайнего севера, опасаясь «мест не столь отдаленных». Зато доподлинно известно, что здесь он достаточно высокий начальник по местным меркам и редкая сволочь, с внешностью малообразованного проходимца с пышными усами.
- Так, труба тебе нужна говоришь на ладно, пиши список на бумажке, уже написал?, надо ее отправить в Красноярск, и нам тогда уже грузовым рейсом закинут.(прошло две с лишним недели) Александр Алексеевич, как же я не подал заявку на трубу, она же уже вот на складе вторую неделю лежит никому не нужная, как только щас с рейса сняли? Нет, давно лежит, говорю это наверно на складе напутали там, давно говорю труба была. (толи забыл он заявку подать толи намеренно хотел меня подольше задержать, потерял я из-за него добрую неделю).

Продавщица магазина. Постороннее для меня лицо женского пола за пятьдесят.
Примечание. Автор очерка, очень сильно замучившись прятать замерзшую колючую добычу под курткой, имел неосторожность войти в ее магазин, держа крупную стерлядь за хвост.
- Ей, ты это чего это так в открытую рыбу носишь? Хочешь, чтобы я позвонила кому надо? И оштрафуют тысяч на десять, у меня муж рыбак, может и на сто, кто его знает.

Владимир Иванович. Под шестьдесят, начальник чуть выше среднего с необычайным гонором, офисный служащий в Красноярске всю жизнь отработавший на севере и часто бывающий на объектах с проверками.
- Игарка это не Москва, Игарка это даже не Красноярск, ну как объяснить, ребята тут подшутить любят. А Енисей река глубокая. А к десятому все уже должно быть, ну а вы работайте-работайте, не ну а двенадцатого будет Богданчиков, я сам тоже буду еще до этого.
Комментарий автора: Богданчиков достаточно странная фигура даже на пестром небосклоне отечественного бизнеса, генеральный директор крупнейшей государственной нефтедобывающей компании, по словам каждого встречного, целиком и полностью принадлежащей незыблемому ВВП. Ни двенадцатого, ни даже двадцать четвертого ни того ни другого так и не было видно, а все уже было. А второго должен был прилететь сам ВВП.

Витя. Молодой парень, не больше двадцати пяти, с отдаленным запахом культуры большой земли, в Игарке только полтора года.
-Да у нас вечером ходить то некуда. «Дуэт» только и «Телепузики». «Телепузики» потому что там раньше детский клуб был, только никто туда не ходил, никому не надо было, а щас только туда безопасно ходить. Тихо там, и ты даже можешь сходить вечером. Я помню в «дуэте» пристройку сделали, площадка такая на улице, ни разу не выдел чтоб там столики стояли, зато п!»№;ться там очень удобно оказалось. Там и повода особого не надо, но некоторые умудряются сами напроситься. Помню, пришли двое, робы «Роснефти». Сидели сначала тихо, потом начали приставать к парням нашим,- Вы, мол сидите тут, жизни не видели, кто вообще такие?. Парни настолько о!»№ли от такой борзоты, что даже сразу бить не стали, ждали, может на попЯтную пойдут, так те только раздухорялись. Хорошо скорая работала в тот вечер, а то они бы в снегу и отп!»№ные и замерзли бы. Ну, они потом в ментовку через пару дней пошли, как очнулись, дело завели, все дела, я потом парням советовал, что говорить. Парни потом приходили к ним, в дверь стучались долго, откройте мол, давайте разберемся как мужики, те так и не открыли или их дома не было, щас уже никто не знает. Ну а потом уехали они вроде, затихло все. Ну так если бы узнали, что ты москвич - вся Игарка собралась бы п!»дить. Я то сам недавно тут, так бабка у меня сидела, из кулаков была, в Белоруссии жила, я и сам там вырос, а потом как-то здесь оказался. Тут вроде и ничего хоть и рыбаки каждое лето «тазики» ловят. А что «тазики» такое? Ну как же, денег должен, не отдаешь - ноги в тазик с цементом и в Енисей, потом только если рыбакам уже на крючок попадешься.

Рома. Человек неясного возраста национальности и вероисповедания. Рабочие руки и морщинистое лицо не выдает ничего кроме тяжелой судьбы за спиной.
- Я вот как-то сижу, думаю – надо куда-то записаться, у нас в городе тогда только ЛДПР было, я на него срать хотел, но пошел. Билет дали и записную книжку красивую, ничуть не жалею. А вот у нас все-таки разные живут, не только которые просто так при Иосифе сели. Вот у меня у бати сосед был, так он своего соседа топором зарубил, банальная бытовуха, он вообще буйный был тогда. Клуб тогда в совхозе был совсем недалеко от его дома, шумел народ, ему и не нравилось, так он бывало из двустволки народ разгонял, так ни в кого не попал, всегда бухой был. Так вышки там до сих пор стоят, где зона была, и паровозы, с ними же тоже х!»№я вышла. Когда в пятидесятых в Игарку ветку дотянули, они сюда и прикатили, только после Иосифа железку забросили, там же по топям она идет, мосты еб!»№лись, а паровозы остались. Приезжал тут недавно один, купить их хотел как раритет, несколько миллионов предлагал, один из них то и вытащили в город, всей Игаркой тянули, только это м!»№к не появлялся больше, и непонятно теперь кому и куда теперь засунуть эту ржавую железяку, я бы лично мэру, потому что пи!»р он, и я ему это в лицо говорил раз шесть. Вождя не хватает нам такого, Иосиф тогда за два дня любую проблему решал.

Ирония судьбы.
Витя. Мастер участка по электрике, два человека в подчинении. За тридцать пять с нередко встречающимся сочетанием бездарности, лени и умением создавать иллюзию рабочего процесса при полном отсутствии деятельности.
- Не я вообще рыбу приехал ловить, у меня там дома ничего поймаешь, а здЕся я понимаю рыбалка. Не я думал здесь вахта так, а меня тут лечат со всех сторон, не знаешь куда съ!»№ться. Вон Николаич идет, сейчас будешь нам свою технологию рассказывать, а потом экзамен будет, вас вон к этой тали привяжем и медленно так в гавно башкой опускать будем, пока ответите нам впопад, ну ладно пошел я, мне в столовой там надо.

Миша. Двадцать семь и крепкие сибирские корни. Высок, широк в плечах, и благодушен с нашедшими с ним общий язык. Невероятно картавит и молод лицом.
- Мне лично Нельма очень н'авится, ну «к’аснуха» конечно. А так если человек хо’оший, какая ‘азница откуда он и как. Эй, Москва, иди сюда!(на три тона ниже) сте’лядочка за пяцоточку, к’аснуха по т’и сотни, только тебе, как д’угу.
Примечание: «Краснухой» называется рыбы с красной икрой.
Примечание: Миша с первого же общения называл меня не иначе как «Москва» может от того, что я был от силы второй житель столицы, вошедший с ним в какой-либо контакт.

Леша. От двадцати пяти до тридцати уроженец местных краев.
- Я в экспедиции четыре года ходил, так им главное на приборе свою х!»ню поймать. Карты были военные еще, но черт на них разберешь что куда. Здесь же все есть и никель же недавно у нас тут нашли, норильский завод филиал наверно будет строить. В экспедиции вообще ничего было, особенно если бАлки теэнковские, так вообще зае!»сь. Техники тогда много было, никто тогда ее не считал, как таять начнет - так половина тракторов в болота по кабину уходили и ничем их оттуда уже не вытащишь, только если только начало засасывать парой если подцепить, тогда еще можно вытянуть. А сейчас уже не так все, а вообще геологи, интересно там у них. Они взрывчатку закапывают, взрывают, а потом на несколько километров снимают сейсмику, как волна идет, все это на компьютер записывают и в институт передают, а там уже смотрят, где газ или нефть может быть.
Я вообще с женой ничего так. Может повезло, не особо жалуюсь. Зае!»вает конечно тоже иногда, бывает охота с пацанами выпить, нажраться, она вешается сразу – давай я с тобой, так я ей – да куда тебе, пить все равно особо не будешь, не поймешь наших приколов пьяных. Все равно пошла помню в тот раз, время девять наверно, мы только в пьяном угаре, она голос подает важно так – я пошла, ну а я х!ле, - раз идешь, так иди. Ну и ушла. А тут девки какие-то проявились, вроде моего другана Васьки, ну так сидим просто с ними разговариваем. Ваще ни!»я, разговариваем просто. Возвращается она, типа,- какого х!я, ты тут делаешь с этими бл!»ми- и все в таком духе. Мне то неприятно, я так спокойно – ты чего, коза, меня перед пацанами позоришь, а она все не успокоиться никак, руками махать начала, ну и въе!»л я ей помню, один раз было, больше никогда.
Примечание. «бАлок», на привычный манер «блОк», это домик для вахтовых поселков, сделанный в размер грузового контейнера.

Саня и Серега. Два электрика, лучшие друзья не разлей вода, внешнее различие компенсируется полным духовным единением.
- Щас не так уже все, вот у меня «буран» да и у всех почти есть кому надо было. А раньше в гости сходить к родственникам, у многих еще родня за сто верст отсюда была. Так вот вышел и неделю две идешь, по лескам по тундре, от медведя уворачиваешься.
Примечание автора. «Буран» это советская интерпретация снегохода, отличающаяся от импортых аналогов слабым мотором, скудной управляемостью и использованием вместо привычных двух- одной широкой лыжи спереди.

Леха. До сорока, красная морда и один прищуренный глаз демонстрирует, что каждый трезвый день в его понимании прожит зря. Местный, слесарь.
- Б!»№ь, а ну его на!»й…..отх!»чивай эту х!»ню на!»й, …… чтоб его пре!»ло на!»й….
Комментарий автора. Ни одного цензурного словосочетания от этого представителя сильно пьющей братии услышать не удалось.

Златоглавая не моя.

Скрипя обивкой кожаного кресла, мало кто даже из служащих столичного офиса нефтедобывающей компании отчетливо представляют, какие люди живут в районах их неуемного недропользования. А это человеки не с большой буквы, а длинным шлейфом подневольного существования, матерной ругани и накопившихся страданий. Находясь на расстоянии вытянутой руки от автора приведенных монологов с их неожиданными проблемами и судьбами, моментально забываешь о своем собственном привычном укладе жизни в районах с развитой цивилизацией.

Коробка конфет.

Жонглируя судьбами, жизнь неравно разбрасывает души наших сородичей по поверхности голубого шарика, не стоит забывать о тех, кого она закинула дальше, чем тебя.

 

 

deБрянск.

Эпиграф. Пришел новый русский к старому еврею и сказал: «Пап, дай денег».

Иногда что-то есть, а вроде бы и его и нет, так и аэропорт города Брянска, у него даже есть интернет сайт, но до сих пор видимо не нашлось воздушного судна, снизошедшего до посадки в этом селении, расположенном не более чем в пяти сотнях километров от столицы.
Испытывая с детства бесформенную неприязнь к поездам, отправляюсь на киевский вокзал, древнюю обитель цветочников, отмечающих как раз сегодня один из своих главных праздников в году – день знаний. Навязчивых продавцов разного рода растений уже не видно, видимо торжества прошли на славу, и я без препятствий проникаю в здание вокзала. Мороз улице и субстанция, вытекающая из моего носа с неуважительным постоянством, придают началу путешествия особую нотку отчаянья, отнимая у оптимизма последние крохи надежды. В купе как всегда душно и заглатываю обжигающий чай и маленькую бутылочку Джонни Уокера, пролежавшую на моем подоконнике больше двух лет, и мои мысли бегут как можно дальше от конечной станции поезда.
Отремонтированный вокзал Брянска встречает четырьмя градусами на термометре, и шестью часами утра на большом циферблате. В ожидании открытия комитета по капитальному строительству, торжественно начинающего службу отечеству в девять утра, направляюсь в зал ожидания, чтобы, сложившись в три погибели, прокимарить оставшиеся пару часов …..

Песня.
Сначала он просто лежал, плотно закрыв глаза и далеко запрокинув голову на неудобных сидениях. Его возраст национальность и род занятий не поддаются определению, особенно по внешнему виду, да и сам обладатель этого набора вряд ли четко сможет сформулировать свои паспортные данные. Смуглая кожа в глубоких морщинах и еще более темная от грязи одежда уверенно вырисовывает тяжелое настоящее нашего случайного героя.
Нисколько не меняя положение тела и не открывая глаз, он начинает петь. Пятнадцатиметровые потолки и большое помещение неожиданно создают невероятную акустику, от чего каждый звук музыкального произведения с невероятным объемом разносится по самым дальним углам. Поет он на неясном для меня восточном языке, однако мелодия и интонация настолько понятны, что остается только удивляться душевности и искренности исполнителя, начавшего этот незапланированный концерт.
Из воздуха пришлепывают местные смотрительницы, убогие старушки, для которых этот старик с великолепным голосом и валом накопившихся внутри эмоций всего лишь очередной нарушитель спокойствия. Ему даже не надо делать вид, что он их не замечает, его глаза все так же закрыты. Исполнение продолжается не менее четверти часа, после чего он без аплодисментов неожиданно ускользает из моего взгляда…

deБрянск
К моему необычайному удивлению утренний брянский мороз в полдень сменился радующий тело и душу теплый ветерок. Местные власти до настоящего момента не обременяли себя задачей переименования улиц и площадей и поэтому здесь на каждом шагу Ленины и Карлы Марксы. Местность удивляет неровностями своего рельефа, чем-то похоже на прибрежные южные городки, хотя улицы здесь прямее и шире, и моря, к сожалению, тоже нет. Прогуливаясь по нижней части города, моему взору предстало местно заведение «Дебрянск».Может быть пятьсот лет назад на этом месте действительно были дебри, хотя Брянск основан раньше Москвы, где-то тысячу лет тому назад, но сейчас это практически пограничный город, до Украины отсюда меньше ста километров. Города на границе благодаря торговым потокам всегда оставались в приличном состоянии и поэтому в Брянске есть даже пару приличных ресторанов и гостиниц.
Многое открыто заявляет, что это край партизан, и местные очень гордятся этим фактом. Особенно не представляя, что именно такого хорошего совершили эти светлые люди, с почти неподдельным интересом читаю таблички и слушаю людей, высказывающихся о событиях шестидесятипятилетней давности.





Навля.
Конечным пунктом путешествия является поселок с необычным названием Навля. По счастливому стечению обстоятельств муниципальный заказчик, а именно исполняющий обязанности главы администрации района заехал на совещание к губернатору именно в день моего приезда. Уже сидя в его разваливающейся волге, на удивление даже с водителем, он вещает как строительство тяжело ляжет на жителей его крошечного поселения, в котором живут двенадцать тысяч несчастных. Не надо быть семь пядей во лбу, чтобы понять, что его основная задача в жизни избавиться от неприятной приставки И.О. и стать полновластным хозяином этого поселка. Для свершения столь великого для него события он с одной стороны должен демонстрировать губернатору активную деятельность, но с другой - ни в коем случае ни в чем не напрягать селян. Мотаясь между этими противоречащими друг другу задачами, он решил сделать проект очистных сооружений, который с одной стороны покажет его рвение к работе, а с другой – не сильно ударит по бюджету. В течение восьмидесяти километров живописной дороги неплохо сохранившийся товарищ пенсионного возраста рассказывает о том, что уже было сделано и как планируется поставить работу и его планы, нацеленные на повышение, становятся полностью открытыми.
В Навле несколько серых пятиэтажек, а остальное население живет в разного рода сооружениях, которые одним словом можно назвать индивидуальной застройкой. Дорог практически нет, зато есть один светофор, правда зачем он там нужен, мне до конца не ясно.



Новые партизаны.
Понятие «новый русский» невероятно быстро вошло в язык девяностых и даже пятиклассник не раздумывая даст характеристику этого выделяющегося движения. Вмеру вооруженные примитивные и напористые эти персонажи быстро поняли что и как это надо делать надо делать в этой стране. А партизаны сидели в лесу, по крайней мере так написано в советских учебниках по истории, но наследники этих «дебрей» имеют другой взгляд на вещи.
Я долго разглядывал две сосны в небольшом парке не которых еще сохранились скобы на которых держалась перекладина на которой были повешены первые партизаны, которые еще не смекнули что к чему. Если бы ты записался в это славное движение в те годы - то это бы соответствовало современному анекдоту про служителей правопорядка – «дали пистолетик - и крутись как хочешь». А чем занималась это вооруженная братия ни руководство, ни даже враг, никакого представления толком не имели. Через некоторое время им стало ясно, что очень выгодно переходить на сторону эсэсовцев и обратно, все равно никто толком не успеет заметить разницу.
Из этих рассказов достаточно многочисленного местного населения в моем сознании сложился образ партизана достаточно хорошо чувствующего ситуацию не имеющего моральных или каких-либо других вредных принципов. Понятие «новый партизан» не имеет общественно распространения и является лишь плодом моей фантазии, однако имеет очень точное отображение в реальном мире.
Директор водоканала города Брянска по своему масштабу и значимости в геополитики по моему скромному мнению значительно уступает даже обходчику колодцев столицы, однако это не мешает нашему новому герою разъезжать по размазанной по поверхности Навле на, не побоюсь это слова, корпоративной пятерке мерзопакостного зеленого цвета. Вся его немудреная наружность изображает традиционного братка из девяностых, перепутавшего малиновый пиджак и спортивные штаны с китайскими джинсами и клетчатой грязноватой рубашкой. Глубина познания систем коммунального хозяйства останавливается значительно ниже щиколотки на растлении двух бабок-операторш, заканчивающих свои невеселые дни на разваливающейся насосной станции.
Очистные сооружения в брянске строились двадцать лет назад, но не проработали и дня, сгнили, развалилсь и были заботливо разграблены практически до кирпича. Достаточно большой по провинциальным меркам объем стока сливается без какой либо очистки прямо в одноименную речку Навля, но и не это является трагедией. Новые партизан, а именно директор водоканала быстро прикинул что к чему в данной ситуации и следующим образом отвечал на мой прямой вопрос – «а как же вам удается скрывать от экологической инспекции?», не раздумывая раскрыл свой немудреный пасьянс – «Ну люди, это, приезжают, бутылочки свои набирают уезжают, а там по дороге люди стоят, друзья кстати мои, вежливо их так останавливают, бутылочки забирают, другие дают». Спустя лишь пару секунд его бандитский тембр меняется на патриотично благородный – «Ну не могу я так, тут детям моим работать, внукам жить, а мне уж недолго осталось, скоро на пенсию».
На какой стороне воюют новые партизаны не знают они даже сами, остается надеяться, что это крошечное культурно оторванное от столицы движение послужит зыбким примером интересной эволюции значимого класса общества в непростые для провинции времена начала двадцать первого века.


AIHAL!

Краски имеют большое значение в жизни, подчас они меняют слишком многое,иногда нещадно штрихуя реальность полностью меняя смысл происходящего.
          Стюардесса голосом  вождя небольшого племени тропической Африки заявляет:
          -Садимся на любые места!
          Складывается впечатление,  что та горстка людей, летящая Москва - Полярный за полтора червонца, по ее внутренним впечатлениям должна немедленно броситься ей в ноги с дарами за такую невиданную доселе щедрость.
         Все молча садятся не обращая внимания на стареющую дуру, многие смотрят в окна, и на это есть причина. На небе не облачка, полуденное солнце, заливаявсю окружающую материю своей безмерной мощью, превращает каждую в травинку в изумрудный прожектор. Пустой самолет без видимого труда отрывается от полосы, и,облетая столицу с запада, кокетливо наклоняется на борт,  чтобы мне было удобнее смотреть в иллюминатор. Опустевшие в выходные улицы и красный вантовый мост кажутся чем-то невероятно далеким и абсолютно недостижимым в реальности. Все нагромоздившееся на земле выглядит как тридесятое королевство из детской сказки, но я точно знаю, что живу в совсем другом городе.

          Сумасшедшая, видимо угнетенная отсутствием власти над этими людьми, больше не появляется, обед раздают какие-то совершенно пожилые товарищи, с виду очень похожие на пилотов,постоянно роняющие что-то на пол и когда кому-то ухватить лакомый кусочек своего пайка в полете, седовласый летчик заявляет:
          -видите, как все хорошо получилось – всем своим видом показывая что все идет по плану.
          Весь полет невероятно слепит солнце,с калейдоскопической частотой меняются ландшафты, температуры и часовые пояса  и только небесное светило настойчиво смотрит мне в лицо.
          В моем немного потрепанном от долгого перелета сознании не престают стрелять цифры:
          - Вылетел я в одиннадцать …. лететь пять часов….. разница в часовых поясах еще плюс шесть…… итого я должен прилететь в десять вечера по местному времени.
          Тушка уже заходит на посадку, когда как солнце полностью отказывается куда-либо заходить, находясь практически в зените.  Через несколько панических минут в размышлениях «куда я попал?» вспоминая, что уже нахожусь в  Полярном через который проходит по моим соображениям полярный круг и, разумеется, на такой широте в это время года полярный день, или как называют это явление в питере - белые ночи.
          Почти всех встречают на личных автомобилях, я с двумя инвалидами ковыляю к автобусу.
          - А сколько ехать то? – спрашиваю я, пытаясь наладить хоть малейший контакт с местным населением
          - Два часа самое большОе- достаточно шустро отвечает мне женщина, возраст которой можно определить как от двадцати пяти до пятидесяти в зависимости от дня недели или лунного календаря.
          Ехать оказалось  около восьмидесяти километров, а качество дорожного покрытия иногда даже нельзя назвать ужасным, оно просто никуда не годится. Бетонка местами сменяет полотно прессованной гравийной с глубокой колеей, но за все протяжение пути попадается не более десятка встречных машин,отчего небольшой беленький автобус проводит большую часть времени на полосе встречного движения, выискивая лакомые кусочки еще не окончательно разбитой дороги.
           Начинаю осматриваться по сторонам, все окружающее находится в рыжей дымке из-за вырывающейся из-под колес пыли. Роль единственного признака наличия цивилизации в этих дальних краях неуверенно берет на себя высоковольтные линии электропередач, непривычно возвышающиеся над рельефом на несколько десятков метров. После долгого спуска автобус высоко подпрыгивает при переезде через небольшую гидроэлектростанцию. Несмотря на первые числа июня, реки полностью покрыты толстым слоем серого льда, но данное обстоятельство не мешает потоку вращать советские турбины электростанции.
          Первое ощущение, возникшее в момент,когда я только ступил на бетонную взлетно-посадочную полосу, не покинуло меня до последней минуты и со временем только усиливалось. Ощущение недавней ядерной войны.
          Нашу страну можно уверенно разделить на две одинаково неполноценные части – внутри МКАДа и снаружи. Состояние большей части России захваченной и изуродованной человечеством в большинстве случаев можно очень точно описать благозвучным словом "разруха", но к якутИи оно абсолютно неприменимо.
          Многие из вас видели фотографии покинутого после аварии на чернобыльской АЭС города Припять. Стоят серые дома,на детских площадках еще как будто крутится карусель, тут же рядом стоят ржавые машины и повсюду горы ржавого смятого и совершенно неприменимого мусора. Никаких ярких красок, от всего исходит запах смерти и разрушения.
          Солнце слепит мне в левый глаз, а часы упорно показывают полночь. Рабочие уже спят – не видно ни души. Каждый клочок земли в обозримой близости от дороги занят каким-либо техногенным мусором. Местами это зеленоватые осколки бутылок или куски огромных покрышек,рядом насквозь проржавевший корпус вертолета, простоявшего на этом месте уже миллион лет. Пружины, гаечки, винтики, пакетики – складывается ощущение, что люди нарочно устроили выставку достижения народного хозяйства на всем протяжении моего пути, однако видимо местные аборигены ожидали меня лет двадцать назад, и вся экспозиция порядком проржавела и уныло превратилась в рухлядь. Кажется, что меня специально привезли в район чернобыльской АЭС, но чтобы я ничего не заподозрил, называют окружающий меня беспредел очень далекими ничего не значащим для москвича словом «якутИя».

          Если у кого-то  хватит наглости назвать рельеф якутИи горным - это  будет самым настоящим оскорблением.Большего количества гор сменяющихся долинами мне не приходилось видеть.Особенность заключатся в том, что местные скалистые образования не имеют ярковыраженных пиков и научно называются плоскогорьем. Вдалеке виднеется темная высокая гора,на которой нет ни единого деревца, имеющая три ярко выраженные террасы. Выглядит она настолько величественно, что в голову не может прийти мысль, что она является таким же земным творением, как и все окружающее. Без сомнения еще полвека назад до прихода белых людей «с материка» якутЫ считали эти величественные скалы с удивительно правильными формами проявлением божественной сущности и объектом для поклонения.
          Водитель, чуть приглушая в динамиках эфир столичной радиостанции, поворачивается лицом к пассажирам:
          - Кому куда ?
          - В гостиницу – уверенно отвечаю я.
          - В какую? – пытаясь создать иллюзорную возможность выбора, спрашивает водила
          - Да вроде тут одна – пресекаю я все его попытки начать рекламировать насыщенность родного городка.
          Автобус делает резкий поворот,масштабы мысоровыставочной экспозиции увеличиваются и моему взору на несколько секунд предстает кимберлитовая трубка. Для людей незнакомых с разработкой горных полезных ископаемых отрытым способом поясню, что это фантастически громадное отверстие в земле. Стены трубки представляют из себя спиральную дорогу для движения Белазов и другой техники.

          Объяснить цивилизованному горожанину,что такое Белаз достаточно сложно, его изуродованной фантазии не под силу представить себе махину такого размера. Стоит ли говорить колеса у этого «автомобиля» не меньше трех метров в диаметре и больше полуметра шириной, а внешне грузовик выглядит очень забавно. Удивительным образом его ширина высотаи длинна практически совпадает, превращая монстра в игрушечный кубик. Для еще большего сходства с детской погремушкой все Белазы поголовно выкрашены в очаровательный желтый цвет. Как это не забавно, но к этой технике наиболее применимо понятие «чудо советского автопрома», которое часто можно услышать в адрес проносящегося мимо «турбохачика».
          Белазы бывают нескольких размеров, но даже самые крупные постоянно проезжают в сотне метров от жилой застройки. Для того чтобы две громадины могли без проблем разминуться, местные дороги невероятно широки по провинциальным меркам, естественно никаких полос для движения не размечено, но по московским меркам это примерно две полноценных полосы в каждую сторону. Если учесть, что наличие личного автомобиля - невероятная роскошь в этих краях, то никаких затруднений на дорогах, по крайней мере в теплое время года, не возникает.
          Тем временем автобус, гордо везущий одного меня в качестве пассажира, останавливается перед гостиницей. Оказывается,что эти многозвездные апартаменты занимают один подъезд обычной пятиэтажки и носят гордое название «Алмаз». Многие по всему свету руководствуются принципом «как вы яхту назовете…», но здесь этому подходят наиболее тщательно.
          Так незаметно для себя, ослепленный упорным солнцем и взволнованный необычным видом из окна, я оказался в городе «Айхал», конечном пункте моего странствия.
          Пробравшись через три тяжелые двери,видимо предусмотренные для сохранения тепла во время суровых морозов, оказываюсь перед крошечным ресепшеном, через минуту появляется заспанная девушка:
          - Вы наверно Пономарев?- зевает она,глядя в мятую бумажку в клеточку - мне администратор сказала поселить вас в одиннадцатый номер, там как раз только два человека.
          -Э, а ничего покомфортнее не найдется? – пытаясь скрыть свое недовольство, спрашиваю я.
          - Ну есть конечно номера люкс, но они только для тех за кого из ГОКа звонят -  отвечает она на хохляцкий манер, хотя выглядит как чистокровная якутка.
          -Одиннадцатый, так одиннадцатый –убитый предчувствиями отвечаю я.
          - Идите будите их тогда, пробирайтесь в номер – окончательно радует меня она.
          Желания кого-то будить и куда-то пробираться у меня в помине нет, к тому же часы показывают шесть вечера по московскому времени. Изрядно подрыхнув в самолете, и, не имея ни малейшего желания поспать, решаю оставить свой небольшой чемодан прямо у расстроившей меня девушки и отправляюсь осматривать местность.
          Хотя солнце недавно лениво закатилось за горизонт, на улице абсолютно светло. Людей практически не видно, все магазины зарыты и стоит гробовая тишина. Звуки шагов из-за мелких камушков под ногами кажутся оглушающим грохотом и единственным звуком на ближайшую сотню километров. Ни одной зверюшки, способной своим чириканьем или мяуканьем, разорвать тяжелые оковы тишины в средней полосе нашей страны, ни неуклюжего фырканья деревенского трактора где-то на другом конце поселка. Могильная тишина звучит в голове нечеловеческими голосами и быстро начинает сводить меня с ума.
          Пейзаж, открывающийся моему взору невероятно фантастичен. Если бы меня спросили:
          - Где ты, дима ? – то ответ : «на планете земля» пришел бы ко мне отнюдь не сразу.
          Вокруг ни одного миллиметра растительности, привычной на улицах городов в летнее время, когда даже самый затхлый бульвар или сквер до краев наполнен лучезарной зеленью. Вместо этого кажущегося незыблемым пиршества оттенков зеленого, меня полностью окружает серый, изредка уходящий в светло коричневый цвет.
          Ощущение Чернобыля, последствий ядерной войны или покинутого города настолько сильно, что по спине регулярными рейсами пробегает холодок.

          Пройдя пару сотню метров, оказываюсь на центральной площади перед местной школой. Несомненно, что здание школы,отрытое всего десять лет назад, является неоспоримой местной гордостью.На крыше утановлена бегущая строка, информирущая о приближении праздника детского рисунка "ысыах". Рядом находится крошечное футбольное поле с гравийным покрытием, истинная зона для пыток. Перед школой большая детская площадка с различными горочками, мостиками и прочей пластмассовой мутью, мимо которой дети обычно пробегают с ужасом, зато алкаши считают родным домом. Местами местный дисней-ленд уже безжалостно поломан и нечеловечески изуродован. Несмотря на поздний по местному времени час, моему взору предстает пара молодых родителей, выгуливающая своих малолетних детей. Разумеется, что основной контингент составляют небольшие кампании молодежи,  к моему удивлению достаточно тихо расположившиеся по лавочкам с пивом в руках.
          Решив не откладывать счастье в долгий ящик, отправляюсь на поиски этого живительного во всех отношениях напитка. Через полчаса очень неторопливого перемешивания дорожной пыли мои глаза буквально приковывает табличка «ОТКРЫТО». Кроме непонятных полуфабрикатов три сорта пива на выбор. Семьдесят рублей за самое пролетарское.
          - У вас тут везде такие цены? –спрашиваю я, сразу позиционируя себя как человека издалека, хотя у продавщицы не было уже никаких сомнений с того момента как за мной захлопнулась дверь.
          - Везде – отвечает внешне неплохо сохранившаяся для своих лет женщина славянской внешности полным трагизма и боли голосом.
          Немного ошалевший от такого развития событий беру две, до сна еще далеко, а до следующего работающей палатки может быть еще дальше.  Без сомнения, что пиво сначала заботливо заморозили, а потом предусмотрительно подержали на солнце, большую дрянь сложно  себе представить,но выбор как известно не велик.

          Сильно впечатлившись витающим запахом разрушения на молекулярном уровне, решаю, что у меня больше шансов остаться в моральной и физической сохранности в гостинице благо я уже совсем рядом с ней.Девушка, пару часов назад порадовавшая меня перспективой пребывания в одиннадцатом номере, без видимого интереса смотрит телевизор.
          Решив снять побольше вопросов в первые часы нахождения в Айхале, подсаживаюсь рядом:
          - У вас тут горнолыжная трасса есть?– интересуюсь я увиденным крошечным бугельным подъемником, расположенным в сотне метров от гостиницы.
          -Не знаю, наверно есть – отвечает она как будто речь идет о вымирании каких-нибудь бурундучков в папуа-новая гвинея.
          - А что вообще у вас такого есть вгороде? – спрашиваю я, решив не сужать тему для обсуждения еще впечатленный нерешительностью первого ответа, когда жители поселков в несколько тысяч человек обычно знают друг друга по крайней мере в лицо, а у ж все местные хоть сколько-нибудь значимые объекты могут рекламировать насколько хватит фантазии.
          - Не знаю точно, ресторан вроде есть, но он наверно не работает – окончательно приводит меня в недоумение – я с ребенком долго сидела до этого, полгода только работаю – заключает она, будто воспитание ребенка в точности повторят сидение на цепи в конуре.
          Быстро смекнув, что ловить здесь нечего, допив мерзопакостный напиток за сто рублей и побродив уже по окончательно вымершим в четыре часа по местному времени улицам, я отправился в номер. Продолжительный стук в дверь так и не вызвал ее открывания изнутри и порядком изможденный впечатлениями я задремал в кресле, предусмотрительно установленном на этаже.
          Впрочем, до пробуждения оставалось всего часа два-три и подобные неудобства отнюдь меня не смутили. Утром, наконец достучавшись до своих соседей, мне наконец удалось проникнуть в комнату после чего мне не оставалось ничего иного, как отправиться на работу.
          После недолгих разговоров и выматывающего ожидания, наконец находится транспорт, способный довезти меня до станции обслуживающей трубку «Юбилейная» которая-то и является самой конечной целью моей экспедиции. Начальник станции русский хорошо за пятьдесят отвечает на мои глупые расспросы куда более обстоятельно:
           - Я в якутИю давно приехал, в восемьдесят шестом. Мне тогда сразу триста рублей дали, неплохие деньги. А люди не знали тогда еще надолго они тут или нет, так и жили десятилетиями в деревянных бараках. Вот эти пятиэтажки их же недавно совсем построили.
          - А железная дорога у вас тут далеко?– интересуюсь я, прежде всего с точки зрения работы.
          - Очень далеко. Лучше до Лены и сплавляться до  Якутска – там уже дороги есть – куда угодно можно добраться. А так у нас все самолетом, отсюда и такие цены. На рынок не заходил? Мы конечно овощА берем – заключает он, уже который раз делая ударение на последний слог где это по нашим понятиям делать отнюдь не требуется – дорого конечно, картошка рублей пятьдесят самая плохая и молодая за сто пятьдесят, клубника по четыреста, но мы берем, редко конечно. Вот у меня зарплата шесть тысяч рублей -  и видя мое непонимание, продолжает – ну дальше северные идут сто шестьдесят процентов, за выслугу лет еще ну и в итоге тыщ тридцать пять набирается – как на духу выдает он информацию, которую из москвича нельзя вытащить даже с помощью самых суровых пыток инквизиции.
          Понимая, что этому достаточно простому, но тем не менее весьма стойкому к поворотам судьбы мужику, особенно некому выговориться о своих насущных делах и проблемах, поэтому роль добровольного слушателя неожиданно выпадает на меня.
          - Вот у меня Сергей работает слесарем, молодой парень, перевел его в пятый разряд. Конечно не тянет он пока на пятый, зато старается. И на собрании меня спрашивали «Почему – говорят – перевел его на разряд?»,  а мне и ответить вроде нечего, не положено вроде было переводить, но надо же как-то стимулировать молодежь, помогать ей? Что я могу еще для него сделать? Ну могу еще в смену поставить его вместо недели, там у него вместо ста сорока семи сто шестьдят два рубля будет почасовая, и на смене всегда часов больше получается раз они в праздники работают, а больше я ничего сделать не могу, а так хоть копеечку добавлю.- с трудом веря услышанному мне остается только поражаться добротой, заботой и буквально любви даже не к равному, а к подчиненному. Несчастному начальнику станции в организации, в которой еще миллион лет все будут работатьпо светлым заветам коммунизма, ничего не остается, как проявлять свои внутренние положительные качества таким образом.
          Существует старая теория переноса межнациональных и межклассовых тенденций от одной группы людей к другой. Пускай сегодня в Милане в рваных джинсах прошлась по подиуму какая-нибудь исхудалая модель. Через полгода или год каждый и каждая второй и вторая в Москве уже в таких. Еще через год так оденется подмосковье, а москвичи уже потихоньку начнут убирать свои на дальние полки шкафов. Население Сибири подтянется к рваному движению еще через года два, а в якутИю донесутся лишь такие слабые отголоски, для нее миланское событие многолетней давности останется полностью незамеченным.
          По моему мнению, если у прохожих на улице спрашивать, например, «Кто у нас сейчас президент?» правильный ответ можно будет услышать, дай бог, в половине случаев. Без сомнения, что среди вариантов будет не только горячо любимый страной Владимир Владимирович, но и Ельцин и возможно даже еще кто-то.
          Эхо любых событий не доносится в такие далекие уголки нашей страны, если вдруг наш строй вдруг сменился на феодализм, анархию или конституционную монархию в якутИи не изменилось ровным словом ничего.
          Зачем же было заселять несчастных людей в такие неприспособленные районы нашей родины и порабощать не применимых к труду якутОв. Природные ресурсы, что еще может двигать людей на преступления против человечности, развязывать войны и крушить своих и чужих налево и направо? При патологическом отсутствии дорог сообщения с внешним миром, или как его называют местные – материком, хотя вроде никого острова то и нет, добыча энергоносителей становится бесполезной. Нефть и уголь необходимо каким-то образом довезти до конечного пользователя, а сделать это в местных условиях просто нереально.

          Алмазы. Уникально редкий и дорогой минерал ценой более пятидесяти долларов за карат или двухсот пятидесяти за грамм. Всю годовую добычу месторождения можно увезти на одном самолете, не строя никаких трубопроводов или дорог. Само собой разумеется, что местные не испытывают никакого трепета перед этим ослепительно манящим веществом. Более того люди настолько запуганы лагерными устоями советского строя, что наставляли меня:
          - Будешь идти – увидишь алмаз – ни в коем случае не поднимай, а если в аэропорту найдут  - так это все.
          В отличие от золота, старательство которого разрешено частным лицам при наличии определенных лицензий, которых естественно ни у кого нет, алмазы являются исключительно государственным промыслом, и даже владение этим материалом может вызвать массу вопросов. Однако же не являясь металлом, алмаз является исключительно сложным объектом для обнаружения, а если не забывать про размеры даже самых крупных экземпляров задача выглядит практически не решаемой. Никаких датчиков для нахождения алмазов не существует,и в основном  алмазный фонд страны держится на испепеляющем страхе добытчиков перед своей беспощадной к униженным людям державой.          Вернувшись без особых приключений в поселок, я отправился в новую экспедицию по изучению местных обычаев.
          ЯкутЫ очень трепетно относятся к названиям, но в виду отсутствия фантазии на аппаратном уровне, используют слова, от которых напрямую зависит их существование. Здесь без труда можно найти заведения с недвусмысленными названиями «Кристалл», «Алмаз», «Карат»,«Брильянт» и так далее, однако же, их деятельность не поддается столичной логике. ЯкутЫ любят продуктовые магазины и ввиду полного отсутствия в них каких-либо съедобных продуктов ставят их через каждые двадцать метров. На витринах всех торговых точек абсолютно одинаковый ассортимент десяти сортов водок пяти сортов пива с каких-то невероятного вида полуфабрикатов. Мои двухдневные попытки найти пункт общественного питания увенчались полным провалом – величественный на вид ресторан кристалл оказался напрочь забаррикадированным изнутри и не подавал никаких признаков жизни. Догадываюсь, что эта прекрасная ресторация, как и номера люкс распахивает свои двери только перед самыми почетными гостями издалека, и для простых смертных навсегда закрыты. К слову,замену севшим батарейкам из фотоаппарата я так и не нашел – два хозяйственных магазина неизменно оказались закрыты к моему приходу от чего у меня возникло подозрение об их перманентной недееспособности.
          Просыпаюсь от того, что кто-то стаскивает меня за ногу из кровати. Через пару секунд, оказавшихся достаточными чтобы полностью проснуться, я понимаю что это кто-то из соседей, однако он одет в джинсы, а на голове у него резиновая шапочка, которую заставляют одевать в бассейнах, а на глазах плавательные очки.
          -Давай водку пить – произносит этот крупногабаритный товарищ, видя что я проснулся.
          - Я лучше пива – пытаясь показаться тактичным, отвечаю я.
          - Тогда в бассейн пошли – неожиданно меняется он.
          - У меня плавок нет – совершенно рационально возражаю я.
          - Не переживай, у меня тоже нет –усмехается он.
          - Сергей – представляется он, перестав стаскивать меня с кровати.
          Вернувшись в таком же виде через пятнадцать минут, он долго сокрушался:
          - Я ей говорю ей, давай я тебе денег дам, а она «бассейн не работает», я – «тебе, что деньги не нужны?», а она «закрыто», странные люди правда?
          Оказывается он действительно в бассейн ходил.
          После открытия бутылки пива оказывается, что они из Новосибирска, делают что-то с мобильными передатчиками,отчего весь день сегодня как раз связи совершенно не было. После пятнадцатого чоканья за знакомство и моих бесконечных рассказов о том как в Москве тяжело и противно с чистым сердцем отправляюсь спать со второй попытки.
          Изрядно выспавшись, отдохнув морально и физически от столицы, неминуемо собираюсь в обратный путь. Совершенно не хочется, но надо. Упаковывая полупустой чемодан с непригодившимся набором рубашек, смотрю в окно на сырые бетонные улицы, единственные последствия ночного дождика. В воздухе так же сухо и пыльно, видимо этот выжженный запах нельзя смыть никакими дождями.

          Автобуса до аэропорта в этот раз нет,найти такси еще проще, чем в Москве – любая машина это и есть оно. Людей,которые просто ездят на своих машинах на работу, не превращая железного коня в средство для зарабатывания денег, не существует в этих краях, бензин как в советские времена, только по талонам и по записи.
          За рулем парень лет двадцати семи,его праворульная тойота восьмидесятых годов подпрыгивает на ухабах куда мягче дребезжащего автобуса.
          - Дороги у нас просто ужас (цензурная версия) – выпаливает он, тормозя в пол перед очередной выбоиной, которую можно легко перепутать с кимберлитовой трубкой.
          - Да цены у вас значительно хуже – вступаю я в подобие разговора.
          - Цены – космос – усмехается он – лучше уж так таксовать чем на карьере работать, я слышал главный самый в Алросе, компании нашей, так вот он говорил, что якутАм надо рабочие места уступать, - продолжает водила явно славянской наружности, как и остальные местные, делая ударение на последний слог, - вот русских сейчас и выпирают отсюда, зарплату обрезают как только можно, купить ничего нельзя, сразу в рабство попадешь, нет стимула у людей, приходят с работы и пьют только.          - Я видел трассу горнолыжную у вас, неужели народ не катается?
          - Трасса эта один раз только работала на моей памяти, и снег оттуда сдувает, хотели искусственный сделать, да нет ничего.
           - Странно как-то, вроде организация не бедная.
          - Не нужен ты здесь никому, нет заботы, уважения к людям. ЯкутАм платить можно копейки, но и работники они никудышные,только ищут повода, чтобы ничего не делать.
          - У нефтяников лучше, не забудут своих героев – обнадеживаю я водилу.
          - Вот и батя говорит – «Бросай ты этот свой Айхал – нечего тебе тут ловить, давай к нам в Тюмень» - вторит парень.
          Расплатившись за полуторачасовое путешествие, я оказываюсь в здание аэропорта. Подавляющее большинство составляет молодые родители обвешанные маленькими детьми похлеще любой новогодней елки, видимо размножение остается единственным местным развлечением. По окончанию учебного года порядком подуставшие родители везут сдавать поднадоевших малолетних разбойников на руки бабушкам или воспитателям пионер лагерей или как они сейчас называются. Взрослые радостно переглядываются, предвкушая момент избавления от обузы, дети сходят с ума, бегая взад вперед, радуясь любым еще не произошедшим событиям. Все выглядят абсолютно счастливыми и, не толкаясь в очереди, неторопливо проходят на регистрацию и контроль. Разрушение и безысходность, смешанная с запахом смерти, сменяется ароматом радости и беззаботности. На улице как всегда бушует неутомимое солнце, и меня все чаще щекочет ветерок счастья, заставляя улыбаться без особой причины.
          Стюардесса ведет весь этот взросло-детский отряд по взлетной полосе, постоянно покрикивая на отбивающихся от общей кучки. Подойдя к трапу, она тут же командует:
          - С детьми вперед!
          Основная масса народа проходит мимо меня, занимая места ближе к носу самолета, в которых, по общему мнению, меньше укачивает. Обладая неприхотливым вестибулярным аппаратом, не чувствуя себя ущемленным, оправляюсь в хвост. После непродолжительного взлета, самолет оказывается в какой-то небольшой облачности, отчего воздушное судно постоянно сильно встряхивает. Пилот, очевидно тоже находясь в приподнятом расположении духа, лихо маневрирует между белыми воздушными телами, вызывая частые вопли передних рядов. Происходящее не порождает во мне ни малейшего страха, скорее вызывая возбуждение, напоминающее катание на американских горках. Через небольшой промежуток пустынный пейзаж якутИи сменяется полями оттаявшей от зимы Сибири. Из-за обилия школьников  мне не удалось купить билет на прямой обратный рейс до Москвы и мне приходится лететь с пересадкой в уже хорошо знакомом мне Красноярске. Солнце, предательски продолжая окрашивать в наземное разнообразие в нечеловечески яркие краски, заставляет мои внутренности в очередной раз перевернуться от неожиданного приступа беспричинной радости.
          Я абсолютно уверен в том, что если бы заигравшийся пилот не вышел бы из очередного виража и наш самолет на огромной скорости врезался в землю, спасатели нашли бы мой обгоревший череп с отчетливой улыбкой на разбитой челюсти – до такой степени мое эмоциональное состояние, неожиданно для самого себя, оказалось на зашкаливающем подъеме. Желание лететь в таком состоянии вечно, обрывается мягкой посадкой на родном аэропорту Красноярска.
          Через пять минут в зале ожидания сверив часы со временем отправления рейса на Москву, неожиданно оказываюсь перед задачей заполнения следующих трех часов. У книжного ларька цена в четыреста двадцать три рубля за произведение Минаева, напечатанное на наихудшей газетной бумаге, не кажется мне нерационально запредельной. Вкушая забытый за несколько длинных дней вкус человеческого пива, я быстро проглатываю страницу за страницей. Минаев как всегда точно подцепляет самые мерзкие черты успешных,  тех, кто хочет быть похожими на успешных, и наконец тех, кто подражает тем, кто хочет быть похожими на успешных….и так далее до бесконечности. Человеческие пороки не знают границ, а в строках минаева они буквально правят миром. Еще почти четыре часа неутомимого чтения на борту, солнце обнаглело до такой степени, что мне приходится закрыть иллюминатор, чтобы не ослепнуть от красноватой ярости. Полет проходит практически моментально, притормозив лишь однажды на раздаче неожиданно вкусного ужина. Домодедовские авиалинии додумались даже накормить меня наисочнейшей и очень сладкой грушей,чего раньше никогда не случалось на борту воздушного судна.
          На выходе из аэропорта меня уже давно дожидается привычный освежающий запах летнего дождя, кажется, что окружающаяменя зелень значительно набрала силу, хотя на деле вряд ли что-то изменилось на самом деле. Перенесясь на многие тысячи километров за несколько мимолетных часов я остался в том же непривычном положительном настроении, которому суждено разбиться в дребезги о следующие неизбежные рабочие будни.
Раз невозможно самому найти счастье, так помогите ему почаще находить вас.

еще фото тут

на краю земли

эпиграф: целую неделю был в Караганде, хоть бы кто позвонил и спросил - "Ты где?"


Человек за длинную историю своего существования показал удивительную способность к приспособлению к практически любым условиям, в которые он сам умудрялся себя помещать. У каждой среды существования есть свои плюсы и минусы, меняется только их отношение и содержание. Вся наша неравноускоренная жизнь состоит только из мелочей и поэтому среда существования во многом формирует наши горести и радости без нашего ведома.
Многие знают, что мне по долгу службы иногда приходится ездить по нашей бескрайней стране.
Когда в ваши светлые головы приходят идеи – «а не съездить ли нам…» попадая в чужие края или тем более в чужую страну, перед вашими взорами предстает лишь лицевая сторона этой местности: лучшие виды, достопримечательности или какая-нибудь официальная муть которая кругом по миру совершенно клонированная и не представляет ни малейшего интереса для человека видевшего это бездумное смешение красок хоть раз.
Обратная сторона жизни местного населения всегда скрыта от примитивного туристического взгляда. И слава Богу. Вот думаю писать ли с большой буквы слово «Бог», пожалуй все-таки напишу. Жизнь аборигенов, тоесть людей которым посчастливилось родиться в этой такой же обычной, как и все остальные, точке земли или приехать на эту незабываемую долготу или широту по еще более немыслимым причинам, сера и мерзка.
Столица моей родины называется Масква, и населяют это прекрасное место все типы человеческих индивидуумов. Все они живут во многом одинаково, косяками рыб стоят в пробках или жмутся как селедки в бочках в общественном транспорте, удовлетворяют начальство всеми возможными способами, изображают отдых в увеселительных заведениях и так далее. Все знают, как живет этот размазанный, как капля варенья по газете, неспокойный город. Это показывают по телевизору, передают из уст в уста, все знают как этот город выплевывает непонравившегося человека и, что значительно безопаснее играть в «русскую рулетку» с полным барабаном, чем связываться с этим проклятым местом.
Меня всегда удивляло, как одних и тех же рыбаков каждый год уносит на одной и той же льдине, или как каждый год почему-то нечем топить дома в холодных краях.
Бесполезно рассказывать факты, значительно сложнее передать ощущения.
Москва, вторник, вечерний рейс на Красноярск, приходится приезжать в аэропорт за три часа, Шереметьево одним словом. Самолет ТУ-154.



Лететь совершенно невозможно. Видимо Туполев не подозревал, что у человека в нормальном состоянии есть ноги, так как из за близости расположения переднего кресла девать их решительно некуда. Рядом сидит существо непонятной южной национальности женского пола, достаточно стройная, не красавица и причитает. «Ой Вова, не лети этим рейсом, тебя тут затолкают.. » говорит она настолько блядским голосом, насколько это только возможно, в «разор» от дольче-габана золотистого цвета на протяжении получаса пока самолет готовится к взлету. Наушники и Moscow Times частично защищают от этой неожиданно нависшей угрозы. Лететь почти пять часов, а на наших рейсах стали кормить каким-то нереальным говном, раньше по-моему было лучше.
Аэропорт Красноярска достаточно далеко от города, его даже ремонтируют, совершенно непонятно по какому поводу. Стамбул город контрастов? Многие советские города сейчас стали именно такими. Бутик «Hugo Boss», а напротив покосившаяся избушка с выбитыми стеклами и так во всем. Много праворульных машин и одностороннего движения, плохо одетые граждане и полное отсутствия малого бизнеса. Если вам захочется побывать в Красноярске - посмотрите на десятирублевую купюру.
Енисей - это такая река.
Заслуживает внимания рельеф. Вы видели горы, хотя бы на картинках? Гора это такой высокий холм у которого есть пик – наивысшая точка. Так вот тут такого почти нет. Клавиши на клавиатуре видели? Такие усеченные пирамиды с крутыми гранями. Здесь они разбросаны повсеместно. Люди живут только в низинах, наверно с детства боятся высоты.
Рейс Красноярск – Игарка. Самолет АН-24.комментарии излишни. В салоне достаточно комфортно. Не в пример Тушке. На посадке в самолет было бы гуманнее лишить меня слуха каким-нибудь более утонченным образом.

Сибирь с высоты…. кукурузник летит низко, видны все малейшие детали. Нет ни одного сухого места. Везде реки, петляющие каждую добрую сотню метров, похожи с высоты на клубок змей, которые никак не могут разобраться где чей хвост. Болота и разного рода пруды и водоемы смело охватывают все незанятое реками пространство. Они как мазки краски по мелкому продуманному узору, то ли просто вносят дисгармонию то ли это художественный замысел пожелавшего остаться неизвестным. Четыре часа полета неизменной картинки из иллюминатора. Посадка в Игарке просто на снег. Лежит снег на него садится самолет. Стоят веселые оранжевые вертолеты, больше этого цвета нигде не видел. Обещали на следующий день забрать из гостиницы и посадить в вертолет. То ли забыли, то ли места не было, но проторчал в этом славном месте еще пару суток.
Енисей имеет неожиданное свойство впадать в северный ледовитый океан. Вот где-то примерно в этом славном месте находится поселок Игарка. Сталин сослал сюда немало кулаков, пленных и другого неудобного народа. Это была обычная зона. Колючая проволока, все как полагается. Населяют местные просторы дети-внуки ссыльных и поэтому терпеть не могут советскую власть, что крайне нехарактерно для глубинки.
Снег, он тут совсем необычный. В Маскве слепить снежок при -5 уже не получится, снег будет рассыпаться как пух. Здесь берешь небольшой комок, сжимаешь его крепко несколько раз в руках и получается очень крепкий снежок. При -30. Это свойство снега очень важно, как бы тут жили с московским снегом я и представить не могу.
Какие у вас есть специальные слова в лексиконе? На севере есть слово «Зимник». Очень важное слово. Дорог тут нет. Это тоже важно. Есть зимники.
Зимник это укатанный грузовиками снег по которому ездят. В полуметре от зимника целина, в нее грузовик может провалиться по крышу так как снег там не укатанный.
Вместо вертолета еду на попутных грузовиках. Путь состоит из двух частей. Сначала надо просто переехать через Енисей. Пять километров. Едем три часа. Зимник этот непопулярный и поэтому Урал постоянно застревает. Водитель со знанием дела раскачивает его взад-вперед, продираясь сквозь плотный снег. Урал выглядит так. Грузовой транспорт ближе к мелкому поместным понятиям. Я на базе Прилуки. Отсюда возят все с железнодорожной станции на месторождение на которое я еду. Оно называется «Ванкор». Несколько часов жду попутки, готовую меня взять. Машина в которую я попадаю это настоящий грузовой транспорт по местным понятиям. Волат. Собственная масса 25 тонн и еще 25 тонн в кузове. Колеса выше человеческого роста. Кабина на высоте метра два. Видимо эта махина задумывалась как карьерная техника и подвеска и нее отсутствует принципе. Зимник, по которому предстоит ехать шириной метров 10 и очень укатанный, сотня машин в день проходит. Вообще «зимник» это очень размытое понятие, может быть тропинкой которую даже и не разглядишь, а может быть такой магистралью. Из-за отсутствия подвески каждая мелкая выбоинка на дороге сотрясает всю кабину. Выезжаем в 2 часа ночи. Ехать 8 часов. Двое водителей чеченцы, черт знает как их сюда закинуло полгода назад. На протяжении пути встречается четыре-пять застрявших камазов и уралов. Волат вытягивает их так, как будто просто сам по себе едет. Под конец пути попадается Камаз, лежащий на боку в целине. Водила проторчал в нем уже двое суток. Трактор вытащить не смог и уехал. Волат вытягивает Камаз за две минуты. Водила счастлив.
На севере понятие дня и ночи очень размыто. Выходных нет. Люди работают вахтами, а какой на данный момент час не имеет никакого значения.
Мое место назначение поселок «Люкс». Мозг, сердце и кошелек всего расположенного в тысяче километров. Сюда приезжают президенты их заместители и заместители заместителей. Помимо этого здесь живут просто начальники этой стройки и прочие люди которых немыслимо поселить с простыми работягами. Весь поселок представляет собой лабиринт, не очень сложный для запоминания. Люди живут в отельностоящих контейнерах оборудованных наподобие вагонного купе, только немного посвободнее. Президентские апартаменты состоят из нескольких блоков. Туалет один на всех на улице. Очень печальное место. Столовая тоже есть, если вспомнить где находишься, то кормят неплохо. Я написал эти слова на третий день пребывания. Через две недели я уже не мог видеть эти советские деликатесы. В меню местной рыбы нет, странно. Говорят что по случаю приезда высшего начальства сюда привезли модель из Масквы в качестве официантки.Сам не видел.



Президент «Роснефти» иногда навещает строящееся месторождение с короткими, но впечатляющими ревизиями. Как и многим «большим» людям, отличающихся суровым нравом, ему приписывают очень много самых глупых странностей, пересказывают друг другу самые разные небылицы, возможно, что в свободное от работы время даже слагают небольшие легенды о своем императоре. Многие рассказывают что президент ни с кем не разговаривает напрямую, только через своего доверенного помощника. Несчастный простолюдин отважившийся донести до его святейшества какую-нибудь весть, докладывает ее этому промежуточному человеку, ну а он уже делает с полученной информацией то, что посчитает нужным. Президент наверно насмотрелся американских боевиков и поэтому очень боится покушения или похищения, чего именно точно никто не знает. Осуществить подобные действия в тайге значительно сложнее, чем высадиться на луну. Именно по этому в часы пребывания его превосходительства в поселке нельзя выходить не улицу, столовая закрыта, и жизнь замирает как, будто всех нефтяников выкрали инопланетяне для опытов. В течение одного из визитов его высокоблагородия они имели неосторожность что-то вскользь упомянуть про яблони. Непосредственно перед следующей президентской ревизий местные руководители решили произвести впечатление на своего кумира и из теплых стран были завезены небольшие яблоньки, некоторые даже цвели, а на некоторых были яблоки. Несчастные растения воткнули прямо в снег и непрерывно поливали теплой водой. Неизвестно как прореагировал виновник торжества, но яблони через несколько часов превратились в сосульки и были утилизированы.
В Красноярске большой начальник, не очень отвлекаясь на цель моего визита, по-отечески наставлял меня – «с местными женщинами не связывайся, у каждой по три мужа, один убивает, второй несет, третий закапывает». И я ему верю. Вообще быть женщиной на севере очень выгодно. Куча, нет, море мужчин в самом расцвете сил, очень небедных, по местным меркам уж тем более. Эти лица мужского пола не видят своих жен или подруг месяцами если таковые у них вообще есть. Одна женщина на десять, а может и намного больше мужиков. Ни одна несчастная и беззащитная не остается без их испепеляющего внимания не смотря на то, насколько она страшна или неприятна. Ни одна повариха, продавщица или уборщица, вообще северных женских профессий очень мало, в основном это обслуживание мужчин. Уже начинаю забывать как в родной Маскве, но мне кажется, что там тоже самое.
О погоде. В день моего приезда было нереальное солнце и минус 40, не холодно. Абсолютно белый снег, очень низкое солнце, так как это период полярной ночи и светлая часть суток составляет всего несколько часов, и полное отсутствие ветра. Было совершенно замечательно, если бы я не смертельно устал от перемешивания в грузовиках в течение суток. Почти даже обрадовавшись окружавшему меня белому беспределу, я решил, что здесь так всегда, и повалился спать.
Северные женщины и погода могут запросто проводить внутренний чемпионат по изменчивости. Не решусь заранее называть победителя.
Следующие несколько дней были даже немного столичными своей непритязательной сумеречностью и полным отсутствием красок. А потом начался буран. Это явление на севере очень впечатляющее. Местность на сотни километров в каждую строну представляет из себя непоколебимую равнину провоцируя ветер мчаться со скоростью 20 метров в секунду. И очень много снега, видимость составляет в лучшем случае пару метров. Просто стоять при таком ветре не представляется возможным, но передвигаться по улице вполне реально. Снег, наметенный бураном, еще не утрамбованный и в него проваливаешься по пояс. Свирепая северная вьюга завывает таким могучим голосом, что первое время даже не по себе. Через несколько дней потеплело, в минус 20 хожу в туалет в футболке и тапочках, наверно уже закалился.
Медведь одним ударом разрубает человека пополам. Были случаи когда в косолапого всаживали 6 пуль и он продолжал бежать. Самое страшное не сильно его задеть, тогда он свирепеет и бежит до 80 километров час, сваливая на ходу деревья сантиметров 15 в диаметре даже не замечая их. Являясь прекрасным пловцом, медведь является настоящим универсальным солдатом, машиной для убийства и разрушения. Мне совершенно не ясно как в русском народном творчестве появился образ мишки, эдакого добряка и защитника слабых, реальный зверь является полной противоположностью былинного персонажа. Есть мясо медведя практически нельзя, он питается в основном падалью. Шкуры мало кому интересны из местных из-за сложности их выделки и бесполезности последующего применения. Все «медвежатники» гоняются за медвежьей желчью, большинство валят зверя, вырезают лакомый мешочек, а все остальное оставляют на радость местным падальщикам. Желчь используется в медицинских целях и стоит очень дорого.
Лососина для жителя севера, что для москвича говядина. Бравые охотники гоняются за ним на современных снегоходах, но лоси бегают намного быстрее любой «ямахи». Взять лося можно только тихо подобравшись к нему на лыжах, либо в период очень жесткого наста, когда зверю неудобно бежать из-за того, что он обдирает ноги об острые ледяные края. Лось ударом ноги ломает позвоночник.
Вообще на месторождении жить тяжело только по двум причинам. Нет водки и общения с противоположным полом. Употребление или просто владение любым видом алкоголя строго запрещено. Штраф 107 тысяч рублей, средняя заработная плата вахтовика. Еще в Игарке кто-то ненароком обмолвился мне об этом кощунстве, но я решил, что данная мера касается только работников Ванкора и не касается подрядчиков, что на деле оказалось лишь моими иллюзиями. Снарядив еще в Маскве чемодан литром виски и присовокупив к этому еще пол-литра коньяка, я оправился по зимнику на месторождение. Нельзя сказать, что меня кто-то непосредственно обыскивал, но проходя два раза контрольно пропускной пункт, я дважды открывал чемодан чтобы достать оттуда командировочное удостоверение и покоящиеся в моем багаже бутылки, занимавшие очень солидную его часть, оставались накрытыми лишь тоненькой футболкой. Судьба меня миловала, и сокровенные напитки были успешно доставлены на место назначения. Надо отменить, что если бы я летел на вертолете, то ничего подобного совершить мне наверняка не удалось бы. Унылое начальство в аэропорту не допускает никаких жидкостей при посадке в вертолет.
Каждая вахта для нефтяника, даже работающего пятнадцать лет в таком режиме, является пусть небольшим, но все-таки событием. Перед отправкой товарищей, живших со мной в одном вагончике, непонятно откуда появилась несколько достаточно непритязательных на вид рыбин. Не дожидаясь, когда они оттают, знающий вахтовик легким движения содрал с них чешую, отделил от хребта без видимых усилий и нарезал еще замороженное мясо небольшими кусочками. Посыпав солью и перцем, рыбе дали настоятся около получаса за которые она почти оттаяла. Я в свою очередь достав бесценные склянки из своего воображаемого винного погребка, тоже внес неоценимую лепту в мероприятие. Рыба, которую мне удалось отведать, по вкусу является средним между селедкой и курицей, в качестве закуски идет прекрасно.
В Енисее в основном водится рыба с белым мясом, к которой в частности относится осетровые. На данные момент осетра в реке достаточно и местные рыбаки нелегально им приторговывают. Охота на браконьеров, занимающихся торговлей черной икрой, началась два год назад. Если вас поймают с черной икрой без документов где она была приобретена вам дадут пять лет строгого режима. В Игарке на черном рынке килограмм черной икры стоит 4 тысячи рублей, в Красноярске 40 тысяч. Стоит ли удовольствие от ее поедания риска, связанным с этим процессом, решать вам.
Быть даже рядовым нефтяником, работающим на вахте, очень даже неплохо. Режим существования этих счастливчиков следующий- один месяц работаешь по одиннадцать часов в сутки без выходных, а следующий отдыхаешь дома. Если не забыть про отпуск продолжительностью от 50 до 70 дней то получится, что будучи вахтовиком, тебе придется трудиться от силы 5 месяцев в году.
Москвичей в такую глушь заносит очень редко, мне встретился лишь один мой ровесник, недавно окончивший керосинку, который по немыслимому стечению обстоятельству живет в Маскве в соседнем от меня доме.
Никому в голову не придет скрывать что он приехал в это царство холода не из любви к искусству, а ради наживы, вечнозеленых президентов как их там мне называй. Встречается два типа персонажей, первый и составляющий абсолютное большинство поголовья, это отец семейства, дети учатся в средней школе, жена не работает в все в таком унылом духе. Звонит каждый день домой, «да все хорошо, милая…». Второй тип это холостяки, чуть помоложе, умудряющиеся спускать половину зарплаты зависнув на обратном пути домой в Красноярске, совершая обзорную экскурсию по всем саунам и ночным заведениям города.
Месторождение «Ванкор» абсолютно новое, большинство скважин еще даже не начали работать. Многим интересно откуда у наших ненаглядных масковских олигархов набираются деньги на двадцатьпятую яхту и третий футбольный клуб. Попробую вкратце экономику процесса добычи черного золота.
Оборудование для одной скважины стоит примерно 5млн $. Его не так уж и много, из расходных материалов только километры труб, пища рабочим и электроэнергия для бура. По словам нефтяников, существует миллионы параметров влияющих на ежедневную добычу. Скважина считается плохой, если она дает 100 кубических метров нефти в день, удачные экземпляры могут давать до 1000 в день. Многие слышали непонятное слово баррель, но не знают, что он равняется 159 литрам. Один баррель сырой нефти стоит примерно 80-90$, итого один кубический метр черной жидкости обойдется вам в как минимум в 500 долларов США. Получится, что неудачная скважина дает 50 тыс $ в день и ее строительство полностью окупится за 100 дней. Учитывая необходимые в хозяйстве дополнительные емкости, трубопроводы и прочую муть, скважина может отбиваться максимум год. Нетрудно посчитать, что самые удачные дырки в земле окупаются меньше чем за месяц.

В нашей прекрасной стране найдется немало не менее замечательных людей у которой на счету случайно оказалось несколько десятков миллионов, вполне достаточных для строительства отнюдь не одной буровой, и здесь начинается самое интересное. Закон о об использовании природных ресурсов. Формально получить лицензию на добычу чего угодно может каждый смертный, но реально существует лишь один способ это сделать. Родственник, брат, муж а может и одноклассник в кремле на очень высокой должности.
Вот у вас все получилось, стоит буровая, работают люди, нефть начинает неутомимый бег по многокилометровым трубам, но до победы еще далеко. Для увеличения дохода ваша скважина может даже быть даже не нанесена на карту и не проведена официально, оставшись во внимании только местного начальства, разумеется жаждущего получить свою долю. В этот самый замечательный момент вашей жизни всплывают люди из кремля, которые делали лицензию и все давно знают про ваш замечательный бизнес. Им нет дела до официальных бумаг, уплаченных налогов и прочей ерунды, они просто хотят свою долю и весьма некислую. Если вам пришло в голову от них отмахнуться, купите на рынке небольшой телевизор, говорят что в некоторых камерах предварительного содержания его можно поставить, договорившись за круглую сумму с начальством. Кремлевская братия заботливо забронирует вам место в Матросской Тишине очень надолго. Даже повода искать не будут, сами очень быстро его нарисуют. Поэтому если у вас случайно завалялись пару десятков миллионов баксов - выращивайте картошку на даче, и будет вам счастье и светлое будущее.
На севере очень легко сойти с ума, видел подобные случаи.
Северное сияние рядовое событие как дождь или снег в Маскве.

День выезда. Никто не знает ни откуда вылетает вертолет, ни когда случится этот прекрасный момент. После пятого звонка диспетчеру в течение суток я слышу ленивое-«ну может через час будет, подъезжайте к грузовой» . От меня это не менее получаса езды, хватаю вещи и чудом ловлю попутку до этого места, невероятная удача. Вертолет МИ-8, военная техника. Перевозит 25 человек за раз но сидений намного меньше, все пытаются приютиться на собственных сумках. Никаких списков или билетов, кто захотел тот сел и полетел. В задний части вертолета лестница и лаз для прыжка с парашютом, чувствуешь себя почти десантником. Оказывается что вертолету очень сложно затормозить в воздухе и поэтому на аэродроме он садится на скорости и тормозит уже колесами об снег. На удивление комфортный транспорт, в наушниках не очень шумно, взлет и посадка не чувствуется совсем.
Аэропорт Игарки, после долгих поисков кассы обнаруживаю, что она закрыта. Попытка найти началика или вообще кого-нибудь, после десятка звонков обнаруживается нужный персонаж. До вылета 20 минут. Получаю вожделенный билет и уже через 5 минут я на борту, всегда бы так. Летит 4 человека. В Красноярске оказывается что я не попадаю на вечерний рейс в Маскву и у меня вообще нет денег. Занимаю 3 тысячи у жены заказчика и иду пить пиво в гостиницу.
Рейс Красноярск - Масква, самолет аэробус 321, нереальный комфорт и тишина по сравнению с тушкой, но за это приходится платить, летающий автобус летит на час дольше.

Иду по улице, вижу поп с банкой для пожертвований на пузе, активно жестикулируя, громко разговаривает по мобильнику. Я точно в родном городе.

еще фоток можно посмотреть ТУТ